Под парусом мечты - Джоди Питт

– Дженнифер?

Человек, порождающий в ее душе столько негативных эмоций, встал из-за стола. Лучезарная улыбка на его смазливой физиономии предназначалась ей.

– Да? – произнесла Дженнифер, продолжая делать вид, как будто не считает его наиболее эгоистичным человеком на земле.

– Я хочу помочь тебе собрать посуду со стола.

Она кивнула, затем встала, подошла к миссис Пинкстон и легонько сжала ее руку.

– Я могу еще что-нибудь сделать для вас?

Джулия улыбнулась. Сегодня ее обычно бледные щеки выглядели значительно розовее. Глаза пожилой леди сияли.

– Нет, детка. Я почитаю, пока не настанет время пить чай. – Миссис Пинкстон подняла руку и потрепала Дженнифер по щеке. – Передай Лайзе, что все было очень вкусно, как всегда.

Затем Джулия положила ладони на колеса своего инвалидного кресла и начала откатываться от стола.

– Позволь мне, Джу.

Не ожидавшая от Невилла подобного предложения, Дженнифер удивленно взглянула на него. Очевидно, своей галантностью он намерен окончательно сразить бабушку.

Впрочем, в его действиях есть своя логика. Невилл Ормонд многое потеряет, если Джулия лишит его наследства. Она весьма состоятельная дама, а он единственный ее близкий родственник. К тому же уже наверняка успел спустить все деньги, доставшиеся ему после смерти родителей, и сейчас ждет не дождется, когда отвалится новый куш.

Дженнифер была глубоко убеждена, что это и есть истинная причина нынешнего приезда Невилла в здешние края.

Джулия улыбнулась своему дорогому внуку.

– Очень мило с твоей стороны, детка. Подвези меня кокну. Хочу посидеть там немного. Сегодня такой чудесный день! Моя книжка вон там, – показала она на стоящую возле кровати тумбочку.

Стараясь не обращать внимания на происходящее, Дженнифер принялась убирать со стола. Она даже обрадовалась, что можно наконец перестать улыбаться и позволить своему лицу принять более соответствующее настроению выражение.

Когда весь фарфор и столовое серебро оказались на подносе, рядом со столом возник человек, ответственный за мрачное душевное состояние Дженнифер.

– Я возьму это.

Ею вновь овладело сильное желание пнуть Невилла в промежность, но, к сожалению, это было невозможно, даже если бы в комнате не было миссис Пинкстон. Так что Дженнифер просто отодвинулась, позволяя внуку Джулии взять поднос с грязной посудой. При этом она не улыбалась, потому что находилась спиной к хозяйке дома. Зато голосу придала приторную любезность.

– Большое спасибо, Невилл!

Эту фразу сопровождал взгляд, в котором Дженнифер постаралась выразить все свои соображения, поясняющие, кому она была адресована. Судя по тому, как прищурился Невилл, намек достиг своей цели.

Взяв поднос, он направился к открытой двери. Тем временем Дженнифер повернулась к миссис Пинкстон, которая умиленно наблюдала за внуком.

Когда Лестер шагнул в коридор, пожилая дама произнесла:

– Дорогая, почему бы тебе не отправиться с Невиллом на прогулку. Уверена, ему будет приятно общество красивой юной леди.

Дженнифер удалось изобразить улыбку и кивнуть, хотя мысленно она ответила: «Через мой труп!» Вслух же сказала:

– Чудесная идея!

Направляясь к выходу, Дженнифер подняла глаза к потолку и поблагодарила небеса за то, что Ормонд не слышал предложения бабушки, которое было совершенно неуместно.

Когда она спустилась по лестнице, вдруг, словно из-под земли, возник Невилл. Причем они с Дженнифер едва не столкнулись. К счастью, подноса в его руках уже не было.

Она отступила на шаг назад, спеша проложить между собой и Невиллом некоторое расстояние.

– Быстро же вы сходили на кухню…

Он не улыбнулся. Возможно, его задевал тот факт, что Дженнифер всячески избегает тесного общения.

– Разве я должен был вымыть посуду?

Она отступила еще на шаг, неожиданно ощутив за спиной стену.

– Разумеется, нет. Этим у нас занимается Лайза.

Лестер кивнул, спокойно разглядывая Дженнифер.

Она занервничала, судорожно глотнула воздух, потом попыталась отвернуться, но гипнотическое воздействие его взгляда не позволило ей этого сделать. Ее совершенно сбивало с толку серьезное выражение красивых серых глаз Невилла.

Дженнифер почувствовала себя не в своей тарелке. Прежде ей не приходилось смущаться под чьим-то взглядом, в том числе мужским. А сейчас именно это и происходило.

– Куда вы смотрите? – наконец хрипло и грубовато спросила она.

– На ваши губы.

В первое мгновение она решила, что ослышалась. А затем не успела еще должным образом отреагировать, как Невилл вдруг прильнул к ее рту. Окружающее пространство завертелось перед глазами Дженнифер, чувства пришли в полное смятение. К тому же она неожиданно испытала прилив трепетного возбуждения.

Поцелуй был теплым, медленным и удивительно нежным. Множество тончайших ощущений охватило ее, разогревая кровь в венах и ускоряя сердцебиение.

Невилл ничего не требовал, только ласкал. В его действиях совершенно отсутствовала властность, а была лишь нежность, и Дженнифер почувствовала, что растворяется в ней. Он не прикасался ни к чему, кроме ее губ, однако и этого оказалось вполне достаточно. Ее словно подхватил и понес теплый ласковый поток. Ей захотелось обнять Невилла, притянуть поближе, ощутить, как бьется его сердце… Но она словно потеряла способность действовать и лишь трепетала, отдавшись небывалому удовольствию.

– Простите меня…

Губы Невилла легонько касались ее рта, пока он говорил, порождая новые эротические ощущения. Затем он отстранился, а Дженнифер продолжала смотреть на него, слишком ошеломленная, чтобы хоть что-то предпринять.

– Извините, я… – вновь начал Лестер и умолк, не зная, что сказать.

В повисшей тишине Дженнифер смотрела в его красивое лицо, на твердый подбородок и высокие скулы, в светлые серые глаза. В ее висках пульсировала кровь, парализуя слух, мешая соображать.

Она понимала, что должна изобразить негодование, но у нее не оказалось для этого сил.

Ее никогда еще так не целовали. Она даже не представляла себе, что подобное возможно!

– Я не должен был этого делать, – хмуро произнес Лестер. Затем взволнованно провел пальцами по своим волосам. Боюсь, вы не поверите, если я скажу, что прежде никогда не поступал подобным образом…

Здесь он оказался прав: последнюю его фразу Дженнифер действительно не восприняла всерьез. По ее мнению, произносить столь откровенную ложь, при этом напуская на себя досадливый вид и всячески выражая сожаление по поводу своего неразумного поведения, способен лишь очень опытный в сердечных делах человек.