Неодолимое влечение - Кристина Кук

– Разумеется, – маркиз поспешно кивнул, – я сейчас же приготовлю карету. Мама, если ты не против, я провожу мисс Аббингтон.

– Да-да, конечно, – проговорила леди Мэндвилл. – Дорогая, передавайте Роузморам мое почтение, я надеюсь увидеть их на приеме в Уорбертоне.

– Да, ваша светлость. – Люси неловко улыбнулась.

– До свидания, мисс. А с тобой, Генри, мы поговорим позднее. – Мэндвилл сделала небрежный жест рукой.

Некоторое время Генри не двигался с места, а затем, словно придя в себя, наконец, проговорил:

– Мисс Аббингтон, я должен извиниться за грубость моей матери. Матушка злится на меня, но она не вправе вымещать свое недовольство на вас.

– Боюсь, это я виновата. Я порой забываю, что нахожусь не дома, где все давно привыкли ко мне и к моему необычному увлечению.

Генри повернулся к ней, и Люси вздрогнула, когда его взгляд остановился на ее лице. Дрожащими пальцами она дотронулась до губ. Холодок пробежал по ее коже при воспоминании о недавнем поцелуе. Господи, что же она наделала! Зачем она позволила себе зайти так далеко! Ее охватило глубокое разочарование – разочарование в самой себе. Хорошо еще, что все закончилось благополучно, но что было бы, если бы их поймали?

Взгляд Генри остановился на разгоряченном лице девушки. Какое-то непонятное чувство, но какое именно, нетрудно было прочесть в ее глазах... Неужели разочарование? Чего она ожидала от него? Неужели предложения руки и сердца? Разумеется, хорошо воспитанные леди не целуются с незнакомыми мужчинами, не рассчитывая на подобное предложение, но мисс Аббингтон, в конце концов, всего лишь дочь деревенского врача, и не важно, насколько она образованна. А вот ее поцелуй был исключительно хорош, приятен.

Генри сделал шаг назад и прислонился к деревянным воротам.

– И что же эти необычные увлечения включают в себя? Может быть, в них входит позволение едва знакомым мужчинам целовать себя?

Зеленые глаза Люси вспыхнули, и она вскинула подбородок.

– Разумеется, нет.

– Не знаю, чего вы ожидали после этого... – Генри рукой прочертил круг в воздухе, – неблагоразумного поступка, но позвольте мне уверить вас прямо здесь и сейчас, что вы меня не поймаете – я все равно на вас не женюсь.

– Не пойму, что заставляет вас говорить подобные вещи? – в смущении пролепетала Люси.

– Мне показалось, вы ничуть не возражали против этого поцелуя.

– Вы хотите сказать, что я намеренно собиралась заманить вас в ловушку? – Щеки Люси зарделись, а руки сжались в кулаки. – Прежде всего, это вы воспользовались мной, а сейчас обвиняете меня. Зачем же вы меня позвали сюда, если нисколько мне не доверяете? Вы грубый, несносный, самодовольный...

– Думаю, я вас прекрасно понял, – холодно бросил Генри. – Я распоряжусь, чтобы приготовили карету, и вы незамедлительно вернетесь в Гленфилд.

Он сдержанно поклонился, а когда вышел, тут же мысленно обругал себя.

Когда через несколько минут он вернулся, мисс Аббингтон натягивала перчатки, глаза ее яростно сверкали. В молчании он подождал, пока она наденет шляпку и завяжет тесемки, а затем, не говоря ни слова, довел ее до кареты и предложил руку. Однако Люси лишь покачала головой и, даже не взглянув на него, сама забралась в карету.

Маркиз дал сигнал кучеру, и карета, поскрипывая, тронулась с места. Яркое полуденное солнце отражалось от блестящих дверей кареты, и вскоре у выездных ворот о кратком визите мисс Аббингтон напоминало лишь небольшое облако пыли.

Быстрыми шагами Генри отправился в стойло, где жеребенок уютно устроился под боком у Медузы. Дел на сегодня у него больше не было, и, убедившись в том, что все в порядке, он неспешно пошел в сторону дома, чтобы на досуге хорошенько обмозговать все случившееся.

Когда Генри шел по мраморному полу, каждый его шаг отзывался громким эхом. Надо же быть таким дураком! Определенно он просто сошел с ума. А может, это маркиза Мэндвилл виновата? Мать постоянно заводит разговоры о браке, о наследниках, и всегда некстати; любой может спятить, хоть пять минут побыв в ее компании. Генри не мог ни объяснить, ни оправдать свое поведение. Разумеется, ему совсем не нравились те чувства и эмоции, которые разбудила в нем мисс Аббингтон, но все же он не мог не признаться себе, что она ему нравилась. Воистину необычная девушка!

Генри медленно выдохнул, отгоняя неприятные мысли. Конечно, он извинится – это произойдет на приеме в Уорбертоне. Он примет приглашение вдовы и постарается наладить отношения с мисс Аббингтон прежде, чем та уедет в Лондон. Думая о своей новой знакомой, Генри вспомнил Элеанор. У этих девушек не было ничего общего, абсолютно ничего, но маркиз с обеими чувствовал себя одинаково уютно.

Добравшись до своей комнаты, он со стоном рухнул в потертое кожаное кресло, потянулся и сцепил пальцы. Черт, дернуло его устроить для себя эту ловушку! Он заранее знал, что все приемы у ее светлости окажутся просто невыносимыми.