Развлекающие толпу - Розмари Роджерс

– Он заметит.

Наливая коньяк в два бокала, Гаррис попытался скрыть свое раздражение.

– Естественно, он заметит! Если я не ошибаюсь, то в этом и заключается весь смысл данной затеи – подшутить над Уэббом. Именно по этой причине я и согласился – Кэрол имеет право на месть… – Он пожал плечами.

Анна взяла протянутый бокал и почувствовала, как похолодели ее пальцы.

– Месть?

– Я понимаю, что ты не читаешь колонку светской хроники и киножурналы. Но у Уэбба с Кэрол был такой нашумевший в свое время роман, что, я думал, ты об этом знаешь. Они даже были помолвлены одно время. Думаю, что Карнаган просто использовал свой шанс сделать карьеру. В то время Кэрол уже была звездой, а он только начинал сниматься в телесериалах. Естественно, это длилось недолго. Вскоре Кэрол вышла замуж за своего третьего мужа – Теда Грейди. Мы оба знаем, что она далеко не ангел, но в той ситуации Уэбб повел себя как последний подонок. Несмотря на это, а также на все мои советы, они продолжают периодически спать. Мне кажется, что и роман с дублершей Кэрол он затеял лишь для того, чтобы…

Анне не хотелось больше ничего слышать. Чтобы отвлечься, она поднесла бокал к губам, глубоко вдохнула аромат выдержанного коньяка и очень медленно начала пить его крошечными глотками.

Гаррис Фелпс оценивающе наблюдал за ней.

– Знаешь, я впервые встречаю женщину, которая умеет пить хороший коньяк. В тебе есть порода. И стиль.

Анна нервно засмеялась, держа бокал подальше от себя, чтобы не капнуть на платье. Тяжелая шерстяная накидка распахнулась, и на мгновение Гаррис увидел в разрезе ее грудь, которую не скрывало прозрачное неглиже.

– Порода! – Анна с трудом сдерживала истерику.

Она старалась не смотреть на Гарриса. Надо же такое сказать, и причем из наилучших побуждений! Ее голос дрогнул: – Извини, но, по-моему, это единственное, что во мне замечают окружающие.

Да, во мне действительно есть порода. Как у… скаковой лошади! Мне никогда не говорили, что я красива, что я сексуальна. Короче, всех тех слов, которые хочет услышать любая женщина. О господи, Гаррис, прости меня! Я же понимаю, что ты не хотел меня обидеть. Не знаю, что со мной, – наверное, это нервы!

Кто-то дважды постучал в дверь, и мужской голос сказал:

– Ваш выход, мисс Кокран!

– Хорошо, – ответил Гаррис, – сейчас она идет. Выставьте пока свет, – с этими словами он внимательно посмотрел на Анну и взял ее за руку. – Ты уверена, что готова? Давай мне бокал, – теперь его голос звучал энергично и по-деловому, хотя выражение глаз оставалось по-прежнему непостижимым. – Запомни: все, что тебе нужно делать, – это адекватно реагировать на происходящее на сцене. Ты репетировала эту сцену с Кэрол и должна была понять, что там действительно нечего делать. Просто стоять за портьерой и думать о том, как тебе хочется выглянуть и посмотреть, что происходит на улице, но ты боишься.

– Понятно. – Собственный голос показался Анне совершенно чужим, каким-то бестелесным. – Это как в кабинете у зубного врача. Когда ты уже сидишь в кресле, то хоть и страшно, но знаешь, что скоро все закончится. Нет, честно, я уже в порядке.

Гаррис повел ее за кулисы, не переставая говорить. Голос отдавался в ушах у Анны, как шум прибоя. Или этот звук шел из зрительного зала, скрытого за тяжелым занавесом?

Анна пыталась избавиться от посторонних мыслей. И сосредоточиться лишь на воспоминаниях о том, сколько раз она выходила на эту сцену и исполняла различные роли перед воображаемыми зрителями. Ей всегда было легко войти в образ, и этот раз не был исключением. Сейчас она была Кэрол Кокран, звездой! Не Анной – Анна осталась за кулисами. Забыть о том, что зал полон зрителей! Теперь нужно помнить лишь одно: ее зовут Тони, и она только что выдала ФБР своего любимого.

Она даже не почувствовала, как Гаррис снял с нее тяжелую шерстяную накидку. Теперь на ней было лишь полупрозрачное неглиже Кэрол. Легкая подсветка сзади подчеркивала контуры фигуры.

«Ни о чем не думай, только реагируй». Кто-то сказал ей эти слова пару минут назад. Сейчас же она стояла у бутафорского окна, полускрытого тяжелыми портьерами.

Послышались звуки далеких взрывов, напоминающих хлопушечные выстрелы, а затем – шелестящий звук открывающегося занавеса. «Ваш выход, мисс Кокран!»

Она стояла совершенно неподвижно, оцепенев от страха. Точнее, зрителям казалось, что она оцепенела от страха. Это было именно то, чего и добивалась Анна, – создать атмосферу ужаса и напряженного ожидания.

Раздались звуки выстрелов, громкие голоса, и вот он появился на пороге. Он едва стоял на ногах, белая рубашка была забрызгана грязью и кровью, на лице застыло смешанное выражение изумления, боли и ненависти.

Она заставила себя посмотреть на Уэбба. Благодаря ему все происходящее казалось совершенно реальным, как будто строчки из сценария Кэрол вдруг ожили.

Анна, точнее Тони, стояла у окна, по-прежнему оцепенев от страха. Но теперь, когда он был здесь, к ее ощущениям прибавилось нечто новое.

Когда же Уэбб стал приближаться, она невольно отступила назад и поднесла руку ко рту, чтобы подавить резкий вскрик. Он упал на колени, затем вновь с трудом поднялся на ноги и, протянув к ней руки, сдавленно прошептал:

– Тони, что же ты стоишь и ничего не делаешь? Помоги мне! Ты должна мне помочь…

Почти упав на нее и судорожно сжав руку, он теперь уже кричал осипшим, полным боли голосом:

– Тони, ради всего святого! Они же гонятся за мной! Ты должна… – Затем, как бы прочитав что-то на ее лице, он резко изменил интонацию: – Так это ты! Ты выдала меня! Как… как и обещала… стерва! Ты убила меня… ты…

Он умирал у ее ног, и Анна была не в состоянии пошевелиться. На глаза набежали слезы, и сдержать их она уже не могла, так же как не могла унять нервную дрожь, которая теперь сотрясала все тело. В приглушенном свете софита Анна увидела внезапно расширившиеся глаза Уэбба, которые полностью поглотили и заворожили ее.

Чувствуя себя загипнотизированной, она судорожно пыталась упорядочить проносившиеся в голове мысли. «Господи, как же будет злиться Кэрол! Он и не думал путать слова. Значит, все было совершенно бессмысленно? А что же теперь, когда обман раскрыт?..»

Анна даже не заметила, как закрылся занавес, и очнулась лишь от звуков аплодисментов, постепенно перешедших в овацию.

Надо бежать… Но как? Уэбб мертвой хваткой держал ее за щиколотку, больно впиваясь ногтями в кожу.

– Тебе, малышка, на поклон выходить не придется, – его голос был вкрадчив и зол, – зато придется очень многое объяснить. – С потемневшим от гнева лицом Уэбб Карнаган подхватил брошенную кем-то из-за кулис накидку и грубо натянул ее на дрожащие плечи Анны. – По-моему, тебе пора кое-что рассказать.

Это одна из милых выходок Кэрол, да?