Остров надежды - Сара Ларк

Немного погодя Саймон очутился в дорого обставленной приемной и стал ждать еще одного слугу, на этот раз рангом повыше. Однако вместо него появилась Нора.

— Саймон! — Она засияла, увидев его. — Ты хорошо выглядишь! Если бы еще вид у тебя не был такой испуганный...

Саймон попытался улыбнуться ей в ответ. Похоже, она говорила всерьез: он слишком хорошо знал, что бледен, а за последние недели исхудал еще сильнее. Но его одежда, тем не менее, выглядела безукоризненно. Он в совершенстве научился ухаживать за кружевами и жабо на двух своих последних рубашках, сам взялся за иголку и нитку, заузив сюртук и брюки, а вчера пожертвовал один пенни на смалец, чтобы довести до блеска поношенные туфли с пряжками. Темные волосы он по обыкновению напудрил, но в этот раз не пожалел талька. При желании можно было принять его прическу за один из модных париков.

— И ты тоже прекрасно выглядишь, — искренне ответил он на ее комплимент.

Она польщенно улыбнулась и разгладила материю своего широкого платья. В честь сегодняшнего дня она выбрала наряд из золотистой парчи, украшенный бесчисленным количеством лент и ленточек. Волосы Норы были изысканно заплетены и, как всегда, не напудрены. Ее щеки от волнения и радостного ожидания порозовели.

— Заходи, папа в очень хорошем настроении! А какие прекрасные цветы... Но нет, я, пожалуй, скажу ему сама, сразу... Может... Может, ты подождешь, пока придет лакей...

В последний момент Нора, казалось, испугалась собственного мужества. Однако не упустила возможности подбадривающе поцеловать Саймона в щеку и, так же, как он, покраснела, когда в дверях появился дворецкий, покашливанием обращая на себя внимание. Она моментально повернулась и исчезла, а Саймон медленно последовал за ней, ведомый исполненным достоинства мажордомом, служебная форма которого стоила значительно дороже, чем одежда Саймона.

Томас Рид удобно устроился в своем рабочем кабинете, несколько удивляясь тому, что его дочь, взяв в руки вышивание, присоединилась к нему. Она не любила отцовскую комнату и постоянно морщила носик, когда улавливала привычный запах табака, старой кожи и рома.

Однако теперь Нора сидела напротив отца и пыталась сосредоточиться на разговоре с ним. Время от времени она вскакивала, чтобы что-то схватить или нервно посмотреть в окно. Сейчас, когда дворецкий объявил о визите писаря Саймона Гринборо, она будто бы заволновалась. Нора, казалось, предполагает, что Томас Рид будет принимать гостя в одном из более формальных приемных помещений. Однако ее отец не видел для этого никакого повода, поскольку, очевидно, ожидал, что это визит не личного характера, а чисто деловая встреча. Пусть даже объявление дворецкого прозвучало несколько по-иному.

— Мистер Рид, виконт Саймон Гринборо желает нанести вам визит.

Томас Рид улыбнулся. Это было так похоже на молодого Гринборо: всегда корректный до смешного — кто бы упоминал все свои дворянские титулы, провозглашая о своем визите с целью лишь занести срочное письмо или какую-то бумагу? Более того, писарь, который вскоре робко, но в то же время гордо зашел вслед за дворецким в комнату, даже принес цветы! Томас посчитал это знаком внимания, несколько, однако, преувеличенным.

— Мистер Рид... Мисс Нора... — Саймон вежливо поклонился.

— Заходите, Саймон! — покровительственно воскликнул Томас. — Что у вас за дело в столь поздний час? Неужели Моррисбург наконец-то дал ответ? Он будет поставлять товар? Или, может быть, вы что-то слышали об этом корабле, который якобы куда-то исчез?

Саймон отрицательно покачал головой.

Фамильярное обращение к нему Томаса Рида выбило его из колеи. И что ему теперь делать с этим букетом цветов?

— Какие красивые цветы! — вмешалась в разговор Нора и подбадривающе улыбнулась ему. — Для меня?

Томас Рид закатил глаза.

— Я полагаю, что да, дитя мое. Я счел бы весьма удивительным, если бы мистер Гринборо решил поприветствовать с помощью цветов меня. Но не нужно было, Саймон, в конце концов, это же не визит вежливости, а денег у вас, я так понимаю, не так уж много.

Саймон покраснел, когда взгляд купца остановился на его поношенном костюме.

— Отнюдь, — вырвалось у него. — Это, скорее...

— Ну, давайте же мне цветы, — улыбнулась Нора.

Саймону нужно было время, чтобы снова прийти в себя. Конечно, он не каждый день просил руки возлюбленной у ее отца, а говорить с ходу из головы, он и без того не слишком-то умел. Ее любимый писал прекрасные письма, и, когда они были наедине, Нора наслаждалась его комплиментами. Однако в остальных случаях она считала Саймона слишком робким. Впрочем, в данной ситуации это, пожалуй, было вполне нормально. Она погладила его по холодной как лед руке, принимая букет.

Томас Рид несколько озадаченно посмотрел на них, увидев, как встретились их взгляды.

— Ну, хорошо, Нора, — сказал он затем, — ты, наверное, пойди поставь букет в вазу, а мы обсудим всякие скучные для тебя вещи, ради чего мистер Гринборо так поздно отправился в столь далекий путь.

Нора покраснела.

— Нет, папа, — заявила она. — Я хотела сказать... Для меня это ни в коем случае не скучно, потому что...

— Потому что я... — Саймон вовсе не хотел, чтобы его любимая раньше него заявила об их намерении жениться.

Томас Рид наморщил лоб.

— Итак, в чем дело, Саймон? Дайте мне знать, что привело вас сюда? Что в этом важного для молодой леди? Когда это ты интересовалась пропавшими кораблями из Виргинии?

Глаза Норы заблестели.

— Всегда! Ты же знаешь, меня интересует все, что находится за океаном: колонии, корабли... Саймон и я...

— Саймон и ты? — резко спросил Томас Рид. Его голос моментально утратил дружелюбие. Он напряженно выпрямился в своем кресле.

Саймон глубоко вздохнул, подавляя при этом кашель. Сейчас ему надо было сказать все. В общем-то, со стаканом рома, сигарой в руке и в шелковом халате, в который он, как и каждый хозяин дома, переодевался, когда заканчивал повседневную работу, отец Норы не выглядел таким уж угрожающим.

— Мистер Рид, сэр, я... Я здесь затем, чтобы просить у вас руки вашей дочери. — Наконец-то ему удалось это сказать.

Нора засияла от счастья, а у Томаса Рида отнялась речь. Саймону показалось, что ему надо непременно чем-то заполнить неудобную тишину, и он сразу же заговорил дальше.

— Я... Знаю, что я не слишком хорошая партия, но... Я люблю вашу дочь всем сердцем, и Нора ясно дала мне понять, что разделяет мои чувства. Я не богат, но сделаю все, чтобы обеспечить ей подобающий ее общественному положению дом и...

Грубый смех Томаса Рида прервал его речь.

— А как вы собираетесь это сделать? — осведомился он.

Саймон кусал губы.

— Мы думали о колониях, папа, — вмешалась Нора. Она, сияя, улыбнулась своему отцу. Ей все еще казалось, что их дела идут не так уж плохо. — Если бы Саймон где-нибудь на Ямайке или Барбадосе, в общем, где-то там нашел себе должность, если бы ты, может быть... То есть мы думали, что ты заинтересован открыть где-нибудь торговое представительство, и мы... Мы хотели вдвоем...