Трафарет - Ольга Рог

Слухи дошли до поселка, что Мишку убили. Жена его рыдала во все горло, только на нее смотрели с некой брезгливостью: «Надо же… Мать у Михаила милейшая женщина, отец всю жизнь пахал на комбайне. На сыночке генетика дала сбой».

— Вера Демидовна, — следователь постучался для порядка в приоткрытую дверь ее кабинета. — Можно войти?

— Вы уже вошли, — Вера сдвинула очки на лоб, кивая посетителю.

Проследила взглядом, как он, высматривая награды на полочках, зашел. Присел на свободный стул. Посмотрел на сваленные горой расшитые костюмы, которые она латала, сидя с иголкой и ниткой в руке. Тут бусина отпала. Тут рукав распустился.

— Вера Демидовна, вы, наверное, уже слышали о трагедии?

— Вы о Мишке, которого убили в пьяной драке? — она снисходительно на него посмотрела, как на одного из своих подручных в младшей группе ложкарей.

— Эм… Ну, следствие пока не располагает… А, вы, где были позавчера с шести до восьми вечера? — дознаватель щелкнул ручкой и вынул листок бумаги из папочки, чтобы записать ее ответ.

— Здесь и была, — развела руками Вера Демидовна. — У нас выступление в области. Готовимся. Можете спросить у наших артисток из хора.

— Да, непременно спрошу, — от чего-то засмущался следователь. Пока он шел, бабки эти певчие его со всех сторон успели обсудить, стоило спиной повернуться.

— Уж не думаете ли вы, уважаемый, что я сама в мстители подалась? С моим-то радикулитом? Видать, у душегуба судьба такая… Если правосудие его не настигло, то злой рок нашел.

Отложив рукоделие, Вера встала, одернув края вязаного кардигана. Посмотрела на него свысока, будто обвиняла в бездействии и попустительству. Лицо, едва тронутое морщинами в уголках глаз, дышало уверенным спокойствием.

Мужчина вздохнул. Ему прямым текстом сказали, что преступников, покушающихся на Дарью Калинину, до сих пор не нашли… Остался-то только Зарубин. Куда уж проще? У вас есть возможности, вам и карты в руки.

Глава 13

Даша знала, что ее будут встречать. Спрыгнув с последней ступеньки автобуса, огляделась, выискивая кого-то похожего на тетю Зою. Два раза пробежалась по незнакомым лицам и постоянно «запиналась» на одном мужском, смотревшем прямо на нее.

— Не узнала? — баритон с хрипотцой заставил ее замереть и посмотреть на незнакомца внимательней.

Высоченный. Широкие плечи, как у бодибилдера с выступающими под легкой ветровкой бицухами. Морда почти квадратная заканчивается подбородком с «горкой». По этой примете и задорным смешинкам в серых глазах, она узнала своего бывшего парня.

— Д-даня? — заторможенно соображала она, не заметив, как качок вытягивает из ее ослабевших рук сумки за ручки, забирая багаж в заложники.

— Ага. Тетя Зоя — моя дальняя родственница. Ты не знала, что ли? Ее сегодня на смену дернули в больницу. Ну, ты знаешь, что тетушка до сих пор работает в больнице медсестрой… Вот, просила тебя забрать с автовокзала и проводить домой, — он ей подмигнул фирменной «завлекалочкой», на которую она когда-то купилась. — Чего стоишь? Пошли к машине. Дождь собирается…

Он развернулся и пошагал прочь, не оглядываясь. Знал, что она семенит за ним, возмущенно пыхтя как обиженный ежик.

«Хочешь, я тучи для тебя разведу руками?» — пришло воспоминание из их встреч, когда Даниил звал ее погулять вечером. Даша говорила, что будут осадки, туча темная гремит и неминуемо надвигается. Но, что тогда им было до какого-то дождя? Первая любовь не знала преград.

Молодо — зелено. У них, как только дальше поцелуев дошло пока матери дома не было, так после второго раза, он и уехал. Обещал звонить, писать сообщения. Но, как в той песне у «Иванушек»: она ждала и колечка не снимала…

Давно это было, давно. Четырнадцать лет прошло.

«А сейчас, боится намокнуть» — Даша поджала губы, мечтая поскорей уже приехать, и чтобы он ушел. Знала бы, ни за что не согласилась жить у тети Зои. Та же всю жизнь в медицине, ни семьи, ни детей. Откуда они вдруг стали родня?

Забившись в машине в уголок, Дарья дышала в стекло, делая вид, что рассматривает городские улицы. На заднем сидении у него захламлено. В придачу, детское кресло говорит само за себя… Да.

— Ну, как поживаешь, Даш? — он непринужденно крутил «баранку», не обращая внимание на ее зажатость и демонстрацию молчания.

— Нормально, — пришлось разжать зубы, чтобы не думал там себе разного…

— Говорят, ты замуж вышла… А, я вот, недавно развелся. К дочке только по выходным, — он невесело ухмыльнулся, насупив брови, вполне объяснив, что за кресло в бардовых тонах маячит позади. — Не сошлись характерами.

И сделал губы в трубочку, будто признание его тяготит.

«Угу, чеши давай. Характеры у них не сошлись!» — скрипел голос внутри Дарьи, как у старой бабки. — «Один тоже так говорил! Не-не! Никаких больше разведенцев с детьми. Права была мама, ох права. Будут бегать к первым женам, тешась бесценными воспоминаниями, которые не отнимет ни время, ни новый брак. С нее просто хватит… Наелась на десять лет вперед, едва ноги унесла от Егора».

Дальше беседа не ладилась. Вяземский пытался поддержать разговор, но его спутница только односложно отвечала, а то и просто мыкала в ответ.

— Приехали, — тормознул Даня свою сильно подержанную иномарку у пятиэтажки. Развернулся к ней, будто ожидая каких-то ответов.

— Спасибо, Даня, дальше сама. Можешь дать мне ключи. Номер квартиры я знаю, — она выставила тонкую ладошку вперед, выманивая у него связку.

— Калинина, что за дела? М? — набычился он, претензионное сузив глаза. — Ты меня решила просто бортануть? Свиделись, называется. И не надо тут мне делать большие глаза! Вытряхивайся из машины и пошли, я тебя заведу в квартиру, как тете Зое пообещал.

Даша поняла, что план: «Одна против всего мира» претерпевает изменения. Свалился же на ее голову помошничек?

Глава 14

Погода стоит переменчивая. Шрам заживший тянет, будто там еще остались нитки и одна за что-то зацепилась. Даниил, что бодренько поднимается по лестнице, показывая ей дорогу.

На какой-то из ступеней захотелось просто развернуться и сбежать. Куда? Совсем не важно. Лишь подальше от навязчивой, такой ненужной и непереносимой заботы того, кого видеть совсем не хотелось.

Вяземский будто не замечал ее раздраженного молчания. Вставил ключ в замочную скважину, толкнул от себя двери. В прихожке замерцал слабый свет, а Дарья все топталась у порога, не желая за ним втягиваться внутрь жилья.

Скинув ботинки, он