Пылкий любовник - Сандра Мэй

По всему выходило, что без женского совета не обойтись, но на кого он мог положиться? В Сакраменто проживала его давняя знакомая, Стелла Конгрив, но знакомство Билла с ней носило сугубо, так сказать, физиологический характер, что совершенно не противоречило основной профессии мисс Конгрив. В декларации о доходах она гордо именовала себя «белошвейкой», но на самом деле была обычной шлюхой. Да, доброй, да, душевной, да, вполне симпатичной – но свою дочь Билл на милю не подпустил бы даже к порогу дома Стеллы Конгрив.

Билл повел бронзовыми плечами, пробуя, не подгорела ли на нестерпимом солнце его дубленая шкура. Наступил сезон гроз, поэтому днем стояла страшная духота, а к вечеру начинались всякие катаклизмы с громами и молниями. Если не собрать сено в стога, оно сгниет. Не беда, конечно, Техас – не Аляска, корм лошади найдут, но вот на комбикорм тратиться все равно придется...

Гул мотора заставил Билла отвлечься от невеселых хозяйственно-воспитательных мыслей.

Он повернулся туда, где, невидимая за высоченной травой, проходила узкая дорога, накатанная в основном их с Фрэнки стареньким джипом да машиной шерифа.

Чрез пару минут стало ясно, что едет Фрэнк Марло, и машина у него новая, то есть ей лет двадцать, не меньше, но относительно джипа она просто юна.

Короче, это был «форд», и Фрэнк совершенно откровенно его стеснялся, но одновременно и гордился. Биллу не нравилось, что Фрэнк в последнее время чувствует себя виноватым. Все ведь понятно, свадьба – дело святое, да и Миллисент Биллу нравилась. Но Фрэнк считает, что бросает Билла на произвол судьбы...

Фрэнк вышел из машины и пошел к Биллу. Ростом он ему не уступал, но в плечах был поуже, фигурой поизящнее, а походка у него была легкая, стелющаяся по траве.

– Привет, Билл.

– Здорово. Что, уже сбежал? Ты же отпросился.

– Да я по делу. Пойдем посидим?

– Хотел закончить до грозы...

– Это не займет много времени. И я помогу, все равно приехал.

– Ну да, а Милли потом голову мне оторвет. Ладно, пошли присядем.

– А где Мю?

– Ускакала с утра. Обещала заодно проверить коров у Черной балки.

– Ясно. Я вот насчет чего, Билл. Появилась у нас с Миллисент одна идейка насчет учебы Мю...

Билл с некоторым удивлением посмотрел на приятеля. Положа руку на сердце, Фрэнка Марло редко кто мог бы заподозрить в размышлениях на тему образования.

– Вот как? И что же это за идейка? Пристрелить директрису?

– Это вряд ли решит проблему, Билли. Если только перестрелять весь опекунский совет, директрису, инспекторов из Далласа и нашего шерифа в придачу. Нет, у Милли совсем другое предложение.

– Так это идея Милли? А я уж испугался...

– Не язви. Самому мне с этим, понятное дело, не совладать. Я, как ты знаешь, всего-навсего окончил нашу школу. Но Милли училась в университете.

– До сих пор не пойму, зачем ей это было нужно. Ведь она все равно вернулась сюда.

– Я и сам не пойму, но дело не в этом. Слушай. Если Мю не может ходить в школу в городке, тебе нужно предоставить опекунскому совету подтверждение того, что она получает образование дома. Милли говорит, закон это позволяет.

Билл хмуро кивнул.

– Я тоже это знаю. Только вот беда – некому давать ей дома образование. Будь у нее хотя бы мать... А так – за ее образование всю жизнь отвечал я сам, да еще три десятка пьющих и курящих скверные сигары мужиков на дальних пастбищах. Я, правда сказать, не уверен, что это самое худшее в мире образование, во всяком случае, моя девочка куда лучше подготовлена к жизни, чем любой городской ребенок, но ведь опекунский совет в этом не убедить?

– Правильно. Значит, Мюриель нужна учительница.

– Частные уроки? И кого мне позвать? Старуху Бенсон? Или саму Милли?

– Милли будет немножко занята в ближайшие лет пятьдесят. Но к ней приехала подружка.

– Понятно. Симпатичная?

– Билл, я ведь не шучу. Это ее однокурсница. Специалист по английской и американской литературе. Уже преподавала в школе, работала с детишками разного возраста. Одним словом, настоящая, полноценная училка для твоей Мю!

С этими словами Фрэнк хлопнул себя по колену и вытер пот со лба. Билл некоторое время молчал, а потом протянул:

– Вообще-то заманчиво... В любом случае, они могли бы остаться дома, пока я сгоняю на дальние пастбища. Мю могла бы подтянуть некоторые предметы. Только вот... потянули я по деньгам, Фрэнки?

– Не прибедняйся. Денежки у тебя имеются.

– Да, по местным меркам я почти король. Ну, не король, так герцог. Но для столичной штучки с университетским образованием...

– Она англичанка.

– О, значит, штучка еще и заграничная. Сколько она может заломить?

– Ничего она не будет заламывать. Они с Милли прожили четыре года в одной комнате. Она отличная девчонка, совсем не дерет нос, заламывать ничего не будет. К тому же жить-то ей придется у тебя... в смысле, на ранчо, так что можешь вычесть у нее за проживание и стол.

Билл рассмеялся и встал. Солнце играло на бронзовых мышцах, серые глаза под густыми бровями блестели от смеха.

– Я университетов не кончал, но соображаю кой чего. Этой отличной девчонке придется принимать душ из ведра на заднем дворе, самой резать кур и готовить еду, работать по дому, да еще объезжать такую норовистую кобылку, как Мюриель Смит. Грешно с моей стороны брать за такое деньги, скорее, разговор о том, хватит ли денег мне, чтобы оплатить ее услуги.

– Милли велела передать, чтобы об этом ты не беспокоился. Морин... мисс Килкенни в курсе всех проблем и согласна поработать на тебя, по крайней мере, до осени.

Билл мотнул головой.

– Ну вы даете, ребята! Ладно. Сегодня вечером я за ней приеду. Или когда?

– Она, в принципе, не против хоть сейчас. Тут такое дело... На нее в душе спрыгнул таракан. Сегодняшнюю ночь она провела в саду, в шезлонге. Милли пообещала, что на ранчо тараканов нет.

Билл нахмурился.

– Ежели она из тех дамочек, которые верещат при виде любой козявки, то здесь ей придется туго. Жара – скоро змеи опять поползут. Да и ящерицы...

– Побойся бога, Билл. Наши тараканы никак не тянут на козявок. Я и сам их не слишком люблю. А про змей разговору не было.

– Она ж городская...

– Тут у нас тоже не джунгли. Я думаю, все будет в порядке.

После этого Билл и Фрэнк в четыре руки перекидали оставшееся сено, и Фрэнк уехал обратно в город, а Билл уселся на крыльце своего дома, вооружившись кривой толстой иглой и нитками из сухожилий. В ожидании возвращения Мюриель ему предстояло немного подлатать старое седло Сайты.

Девочка не заставила себя долго ждать. Билл едва успел осилить половину швов, когда звонкий и дробный топот тяжелых копыт возвестил о возвращении домой Мюриель Смит и ее верного друга, жеребца Барона.