Роман для себя - Виктор Захаров

В тиши одиночества Борис часто и подолгу размышлял о прошлом.

* * *

Он не сразу отъехал от ее дома в тот первый день их знакомства. Эта девушка чем-то сильно его зацепила. Хотя у него и раньше бывали легкие увлечения и короткие романы, в этот раз он испытал какое-то особенное чувство. Она была молодая, красивая и стройная, с искрящимися глазами, непосредственная и искренняя. Наверняка у нее было много поклонников среди ее ровесников, а он был почти в два раза старше. Тем не менее просто так отгородиться от нахлынувшего чувства он не смог.

Прием больных в поликлинике на следующий день был во второй половине дня, и Борис решил попытаться еще раз увидеть ее, когда она утром будет выходить из дома. Встав пораньше, он уже около восьми подъехал к ее дому и стал ждать. Минут через сорок, когда она вышла из подъезда и стала ловить машину, окликнул. Как ему показалась, она не удивилась его появлению, хотя и сделала вид, что это не так.

После этого он при каждой возможности отвозил ее утром в университет и встречал после занятий. Познакомился с ее друзьями, такими же молодыми девчонками и парнями, как и она. Его приняли в компанию с удовольствием, особенно девчонки. Ухаживая за ней, он не забывал и о них: устраивал вечеринки, походы на премьеры фильмов и спектаклей, возил на своей машине за город.

Его жена Ирина была увлечена своей работой в Интуристе, рано утром уходила из дома и часто возвращалась поздно, любила ездить в зарубежные командировки, которых становилось все больше и больше. За маленьким сыном присматривала теща. В общем, вместе они проводили немного времени и, как правило, в отпуске отдыхали отдельно друг от друга. Такая ситуация Бориса вполне устраивала: есть семья и одновременно — почти полная свобода. Многие друзья ему даже завидовали, и он не собирался ничего менять.

Они встречались с Татьяной уже два года, когда случилась эта неожиданная беременность. Борис оказался не готов к такому повороту событий. Ему нравилось, что у него есть любовница, и он надеялся, что так будет продолжаться вечно. Ее решимость разорвать отношения поначалу воспринималась им как манипуляция. Однако, когда она сделала аборт и действительно прекратила с ним общаться, он понял, что это серьезно, но было уже поздно. «Человек за все платит сам», — подумал тогда он.

Наступило время депрессии, бесконечного анализа прошлого и причин происшедшего. За два года депрессия ослабла, но не ушла окончательно, и он, поняв, что до сих пор любит Татьяну и не может без нее жить, развелся с женой.

В надежде, что за это время в ее жизни существенных изменений не произошло, отправился к ней. После визита, который непостижимым образом выпал на день ее свадьбы, решил навсегда уехать из России и поселился в Германии.

* * *

Борис никак не предполагал, что может оказаться с ней в одном самолете. От неожиданности у него перехватило дыхание. Достав таблетку, сунул ее под язык и закрыл глаза. Через полчаса, придя наконец в себя, решился заговорить:

— Здравствуй, Татьяна. Узнаешь?

— Да. Здравствуй, Борис.

— Неожиданная встреча. Сколько же лет прошло? Давай пересядем в конец салона, там есть рядом два свободных кресла, а то как-то неловко общаться, сидя по разные стороны от прохода.

— Да, конечно.

Она обратила внимание, как Борис с трудом поднялся со своего кресла. Лишний вес явно мешал ему.

— Не ожидал встретить тебя в самолете, хотя знаю, что ты летишь на психологический симпозиум в Аргентину. Видел твою фамилию в списке участников. Почему такой странный маршрут?

— Опоздала на рейс в Буэнос-Айрес. Теперь придется лететь через Рио-де-Жанейро. Интересуешься психологией? — сказала она и подумала: «Неужели он все еще на что-то надеется?»

— Нет, случайно наткнулся в Интернете. Видно, судьбе стало угодно, чтобы мы увиделись. Чем занимаешься?

— Руковожу Службой спасения заблудших душ в Центре прикладных исследований. А ты?

— Заведую отделением в одной стоматологической клинике в Берлине. Если придет время лечить зубы, приезжай. Все сделаем в лучшем виде.

— Спасибо, еще не время.

— Как поживаешь? Знаю, что вышла замуж. Есть дети?

— Да, замужем. Сын скоро заканчивает школу.

— А я развелся. Может быть, соседка тебе рассказывала, я после развода заходил, как оказалось, в день твоей свадьбы. Ужасно все получилось.

— Это был твой выбор. Мог бы и не разводиться. Ведь наши отношения были завершены окончательно. Разве не так?

— Я надеялся, что не совсем окончательно. Наивно, наверное. В итоге не смог так жить дальше, поэтому помучился два года и все равно развелся. До сих пор сожалею, что отговаривал тебя рожать. Тогда все было бы по-другому.

— Не знаю. Пора бы уже перестать переживать по этому поводу. У каждого своя судьба и свой путь. Значит, так тебе тогда было нужно.

— Возможно, ты и права. Видно, заблудилась моя душа в лабиринте судьбы. Никак не может из него выбраться. Так что я, пожалуй, могу быть клиентом вашей Службы.

— Если хочешь, рекомендую, заходи в наш филиал в Берлине. Он оказывает широкий спектр услуг людям, переехавшим из России на постоянное местожительство в Германию. Находится прямо на Александер-плац, так что не трудно найти. Извини, хочу вернуться на свое место, надо еще посмотреть кое-какие материалы и подготовиться к докладу. Будет время, еще поговорим.

Вернувшись на свое место во втором ряду, Татьяна поймала себя на мысли, что эта неожиданная встреча помогла ей окончательно погасить тлевший в глубине души огонек чувства двадцатилетней давности. Может быть, действительно, судьбе было угодно, чтобы они встретились, и последняя точка в их отношениях была наконец поставлена.

Борис заказал себе коньяка и стал размышлять. Что он, собственно, ждал от этой встречи? Что она бросится ему на шею, и они начнут новую жизнь? Или ему хотелось, наконец, преодолеть эффект незавершенного действия и убедиться, что все окончательно завершилось? Конечно, он хотел, чтобы произошло первое. Однако рациональное мышление подсказывало ему, что это невозможно. Значит, второе. Может, оно и к лучшему. Пора было, действительно, начинать новую жизнь, свободную от фантомов. Страх перед неопределенностью будущего, который он испытывал последнее время, равно как и страх перед возможной развязкой, которая только что свершилась, не давали ему спокойно жить, спать по ночам, думать о других женщинах.

Любая определенность лучше неопределенности, так как позволяет свести риски выбора до нуля. Как было бы хорошо знать наперед все, что произойдет. Представь себе, играешь в преферанс и знаешь, что лежит в прикупе. Хорошая определенность? Еще бы! Но ведь тогда это вполне могут знать и другие участники игры. Значит, все зависит от того, какие у кого карты на руках. Тоже пусть станет известно? Это уже слишком. Избавиться от неопределенности практически невозможно. Попытаться уменьшить ее, пожалуй, более реальная задача.