Развод со зверем - Анна Григорьевна Владимирова

— И как Князев планировал меня уволить? — совсем растерялась я.

— А он планировал? — недоуменно улыбнулся Алан.

— Ну, вчера сказал, что я ему не подхожу, и мне лучше уйти сразу.

— Что ж, я рад, что вы все еще с нами, — хитро прищурился он. — И помните, что не стоит все принимать близко.

А вот мне подумалось, что наоборот стоит хорошенько подумать о том, куда я встряла. Становилось понятно, что стоит где-то пикнуть о том, где довелось работать, тебя сразу отыщут и прикроют.

— Лара, выдыхайте, — коротко коснулся моего плеча Алан. — Если следовать всем правилам и пунктам договора, жизнь никак не поменяется. Обычная работа. Вы дышите?

— Да, — закивала я механически: — Жаль, что обо всем этом не предупреждают при приеме…

— Просто не акцентируют, — пожал плечами Алан и нажал кнопку лифта, к которому вывел нас коридор. — Все здесь довольно обыденно. А правила защиты личности пациента есть в любой клинике.

— Это так, — рассеяно кивнула я, решив, что нужно стереть уже с лица унылую настороженность и нацепить глупую восторженную улыбку.

Лифт снова утащил нас в непонятном направлении — то ли вверх, то ли вниз — и открыл створки на просторном этаже, где наконец показался какой-то персонал.

— Здесь у нас лаборатории, исследовательский корпус и реабилитационная, — сообщил Алан, пропуская меня вперед.

А я открыла рот на представшее взгляду пространство.

10

Лаборатория была отделена от холла прозрачными стенками, и то, как она выглядела изнутри, поражало воображение. Сколько все это стоило — сложно представить. Исследовательский корпус располагался за лабораторным и оказался тоже впечатляющим — тут кабинеты шли вдоль широкого коридора, в центре которого протянулась зеленая зона.

— Нравится?

— Впечатляет, — призналась я честно.

Мы прошлись по коридору до конца, и мне предстал вид на… что это? Какой-то курорт посреди леса? Я вылупилась на аккуратный парк внизу, раскинувшийся будто бы где-то в Альпах — вечнозеленые лужайки, ручьи, белоснежные дорожки и мостики, хвойные деревья и кустарники. И ни одной кучки мусора из вороха прошлогодней листвы. А за парком открывался вид на бескрайнее море леса. Кажется, мы были на четвертом или пятом этаже здания.

— Лара? — довольно позвал меня Алан. — А сейчас как?

Я с трудом оторвала взгляд от пейзажа и перевела на мужчину.

— Невероятно, — выдохнула шокировано. — А на фото это здание совсем…

Я осеклась. Ну, конечно, на фото оно не такое. Я никогда не видела фасада, ведь нас привозили на парковку в цоколе, с которой ничего не увидишь и сразу попадаешь внутрь. Фейк… Вся обертка оказалась фейком.

— Вы очень умело маскируете это место, — признала я осипшим голосом.

— Хотите кофе? — улыбнулся он хищно. — Я правильно помню, что у вас пониженное давление?

— Правильно, — совсем ошалела я.

Чувство, что жизнь под контролем, ускользало безвозвратно. Алан затягивал меня будто в какую-то иллюзию, из которой было не выбраться.

— Я всегда интересуюсь своими сотрудниками, — продолжал скалиться он.

— Я — ваш сотрудник? — голос уже дрожал, ноги — тоже.

— Именно. — Алан слегка склонил голову. — Алан Азизов, нейрохирург и глава клиники.

— Очень приятно, — заставила себя улыбнуться. — Лара.

Алан рассмеялся.

— Пойдемте. — Он глянул на часы. — Операция с Князевым у вас после обеда.

— Скажите, а вы со всеми сотрудниками так знакомитесь? — Я всеми силами пыталась перестать паниковать и не выдать собеседнику свои эмоции.

— Не со всеми, только с ключевыми. От вас будет многое зависеть. Ну и мне хотелось узнать вас лично, потому что я впечатлен вашей историй. Прошу. — И он толкнул какую-то мало приметную дверь, расположенную сразу на выходе из исследовательского центра. За ней оказалась комната отдыха, похожая на вчерашнюю.

— Какой историей вы впечатлены? — Дыхание почти удалось выровнять, и я прошла в комнату почти спокойно.

— Той, в которой вы — блестящий молодой хирург, подававший великие надежды, но который внезапно оказался без возможности оперировать. Я заинтригован. Вы вряд ли могли сделать то, в чем вас обвинили…

То, что явилось подлинной причиной моего профессионального фиаско, я впервые осмелилась озвучить только Князеву. Людям никогда не было интересно, почему я перестала оперировать. Знала только мама. А теперь и Князев.

— Никто прежде этим не интересовался, — нервно заметила я. — Коллег устраивала официальная версия, да и я вскоре потеряла возможность с ними взаимодействовать. А в частных клиниках этот пункт в моей карьере никому не нужен, я же в них не оперирую.

Алан пригласил меня жестом на кресло и отвернулся к кофеварке.

— Вы ведь не совершали никакой ошибки?

— Нет.

— Я так и думал. Но допытываться о причинах не буду, это ваше дело. Просто хотел знать. Вам капучино?

— Да, спасибо.

Сегодняшний день все казался мне первым в череде последних. Я сидела с ровной спиной и не могла толком вздохнуть. Несмотря на то, что Алан должен был располагать к себе, меня начинало вжимать в спинку стула от желания извиниться и сбежать от его такого странного внимания.

Но разве день уже закончился? О, нет, он только начался…

… с внезапно открывшейся двери и Князева на пороге комнаты отдыха. И все бы ничего, только взгляд, который он вперил в меня с порога, призван был сжечь меня на месте, не иначе.

— Ярослав, приветствую, — услышала я голос Алана будто из другой комнаты, но так и не смогла пошевелиться.

А вот у Князева такой проблемы не было. Он спокойно отвел взгляд и кивнул моему собеседнику:

— Алан, добрый день. Ты вызывал…

11

— Да, Ярослав. Мы как раз перешли с Ларисой от знакомства с отделением к работе с тобой…

— Лариса Дмитриевна, подождите, пожалуйста, в коридоре, — жестко перебил его Князев.

Видела, Алан подобрался, недобро сузив глаза, но я даже не задумалась — подскочила с дивана и быстрым шагом прошла мимо Князева к двери.

***

— Скажи, тебе настолько скучно тут в глуши, что ты со Львом решил подергать меня за хвост? — усмехнулся я презрительно.

— Есть, с чем поиграться. Не сдержался, — пожал он плечами. — Могу себе позволить.

— Я тоже могу