Ты мое наваждение - Елена Полярная

Мы с Ксюшей проговорили несколько часов, по кругу обсуждая корпоратив, припоминая смешные моменты и просто болтая о всякой ерунде, так что я окончательно избавилась от неприятных мыслей и отвлеклась от предательства Данила и сестры.

Глава 8

Глава 8

Остаток воскресенья прошёл для меня более-менее хорошо. Я больше не думала о корпоративе, не переживала, какое же мнение обо мне сложилось у Евгения Витальевича, и не мучилась из-за Вари и Данила. Да, за последние сутки жизнь меня немного потрепала, но не настолько, чтобы забиться в угол и плакать, какие все плохие и какая я бедная и несчастная. Как говорится, прорвёмся!

Данил не последний мужчина на земле, Варя ещё сама когда-нибудь осознает свои ошибки, а Евгений Витальевич должен обращать внимание только на качество моей работы, а в рабочем плане ко мне не придраться. Единственное, что до сих пор не даёт мне покоя, так это мои взаимоотношения с матерью. Такое ощущение, как будто я не любимый и нежеланный ребёнок, и это заставляет испытывать душевную боль. Я уже так устала ей постоянно доказывать, что я сильная и состоятельная, что у меня уже банально опускаются руки. Порой она требует от меня слишком много, взваливая на мою спину непосильные для меня задачи.

Вечером мы с Ксюшей съездили в город и я отдала свой телефон знакомому мастеру и он за дополнительную плату вернул его к жизни всего за два часа, избавив меня от незапланированных трат. И не знаю, как я его так стукнула, потому что влага вряд ли могла проникнуть внутрь, но ремонт обошёлся всё равно в приличную сумму. А может Сергей просто решил воспользоваться ситуацией и взял с меня не только за срочность, но и за хороший внешний вид. А то знаю я таких, как он, у них цены рассчитываются исходя из одежды их клиентов, чем круче и дороже одежда, тем выше цена.

Прогулявшись по городу и выпив кофе, мы с Ксюшей довольные и уставшие вернулись к ней домой, чтобы тут же засесть за просмотр фотографий из нашего общего чата, в котором не состояло руководство.

— О, а вон и нашу Дашку тащат к выходу, — Ксюша рассмеялась, толкая меня локтем в бок и показывая пальцем на экран своего телефона. — Ты только посмотри на эту свирепую тигрицу! Знаешь, что-то на фотографиях она вышла ещё хуже, чем в живую. Выглядит реально пугающей. Она как-будто сейчас вцепится зубами в шею бедного охранника.

— Ещё бы! Даша, я просто в этом уверена, несколько недель готовилась к корпоративу, со своими подружками планируя план по захвату директоров.

— Ага. Теперь мы знаем, как выглядит поражение, с которым ты не можешь смириться. А ты представь её лицо, когда она узнает, что ты за несколько минут провернула то, о чём она мечтает с самого момента принятия на работу.

— Ой нет, Ксюша, ей лучше о таком не знать! Она же мне глаза выцарапает. Да и не только она. Что-то у меня нет желания, чтобы на меня открылся сезон охоты, ещё и под девизом «убей соперницу».

— Не утрируй, — со смехом ответила Ксюша, уже сильно покраснев, но не в состоянии остановиться.

Подруга смеялась почти с каждой фотографии. Ну кроме тех на которых была запечатлена она сама. И что могу сказать, вчера мы с ней были не такими фотогеничными, как бы нам этого хотелось. Даже мои попытки привести макияж в порядок, не оправдали своих результатов. Да и на что я надеялась, находясь в таком нетрезвом состоянии? Теперь-то я вижу, что вылезла слишком сильно за контур губ, лицо припудрила лишь частично, и не заметила, как почти полностью стёрла левую бровь.

Но сейчас меня куда сильнее волнует другое, а именно, заснял ли кто-то как я проскальзываю во второй зал к нашим начальникам, или ещё хуже, ухожу с Евгением Витальевичем. И какое же сильное облегчение я испытала, когда так и не нашла опасного компромата. Видно к этому времени, когда я стала осуществлять задуманное, ни у кого из наших уже не было сил записывать видео и делать фотки. Повезло, по-другому и не скажешь. Хотя мне не нравится, что почти на всех фотках, где меня подловили, я стою с бокалом шампанского в руках, не отдаляясь от столика с алкоголем ни на шаг. Теперь по фотографиям понятно, кто в нашей компании главный алкаш.

Закрыв чат, устав от лицезрения нетрезвых лиц, я решила зайти в свою галерею, смутно помня, что я сделала вчера несколько фотографий. И да, так оно и есть. Вот размытый силуэт Ксюши на танцполе, вот кусочек моего лица с горящим и пьяным взглядом, вон чьи-то ноги, а вот и кривое селфи в туалете с какой-то женщиной, а это… Евгений Витальевич, с удивлением смотрящий на меня. Похоже, я сделала эту фотку когда пробралась в вип-зал, прямо перед своим триумфальным падением.

И вот стоило мне об этом подумать, как сквозь тёмную пелену стали снова пробиваться забытые воспоминания. Они были смазанными, туманными и обрывистыми, но перед глазами особенно ярко промелькнул момент, когда я упала на стол, а потом и на пол, облившись алкоголем и каким-то чудом не поранившись об осколки бокалов. И я помню, что всё моё веселье сразу же улетучилось в неизвестном направлении и я особо остро ощутила себя жалкой, брошенной, ещё и пьяной женщиной. Но потом я увидела перед собой Евгения Витальевича, смотревшего на меня с искренним беспокойством, без тени насмешки в карих глазах, без презрения или недовольства. Он был таким осторожным со мной… А я, пьянь такая, потом кричала ему, чтобы он меня не трогал и что у нас с ним ничего не будет, когда мы были уже у него дома. И это при том, что начальник не сделал ни одного пошлого намёка. Дура! Надо будет обязательно перед ним извиниться! Вот по-нормальному извиниться и за всё поблагодарить, а не как сегодня.

«И это будет прекрасный повод, чтобы его увидеть» — пронеслась в голове неожиданная мысль. А следом за ней в голове появился образ такого мужественного, красивого и, что главное, заботливого Евгения Витальевича, с его серьёзным, но всё же добрым взглядом золотисто-карих глаз.

— Карин, а ты чего покраснела? — вернул меня в реальность чуть насмешливый голос Ксюши, заставивший меня тут же вздрогнуть от неожиданности.

Что-то я совсем забыла, что сейчас не одна. Да и с чего это я вообще стала мечтать о начальнике? Я только вчера узнала об измене жениха, так что нет, никакая новая влюблённость мне не нужна! Тем более мне не хватало ещё влюбиться в настолько недосягаемого для меня мужчину.

— Да что-то мне жарко, — натянуто соврала, и правда чувствуя, как горят от смущения щёки.

— Жарко? А может кому-то просто стыдно за вчерашний дебош?

— Может и стыдно. Одно дело позориться перед своими, а другое перед директорами, которые могут решить, что такая любительница выпить не должна находиться в компании.

— Ой, Карин, даже не начинай. Евгений Витальевич тебе что сказал? Что никто твоей минуты славы не заметил. Вот и всё, не накручивай себя. Судя по всему, финансовый директор на твоей стороне, так что тебя не выгонят. И вообще, кто знает, может это судьба.

— В смысле? Ты это о… О-о-о, нет, Ксюша, это ты не начинай придумывать то, чего нет. Евгению Витальевичу просто стало меня жаль, вот и всё.

— Ага, конечно. — Ксюша закатила глаза, а мне в этот момент захотелось её чем-то треснуть.

Вот зачем она это делает? Зачем пытается заставить меня поверить, что наш финансовый директор заинтересовался такой, как я, простой, хоть и симпатичной смертной? Для неё это, возможно, глупая шутка, а вот я сейчас вообще не могу слышать ничего о мужской симпатии и тем более любви. Я больше в такое не верю!

Переведя тему на новый сериал, обсуждая героев и сюжет, я смогла отвлечь Ксюшу от её нелепых догадок, да и сама вскоре забыла про начальника. А вот он, как оказалось, нет. Ближе к девяти, когда Ксюша болтала по телефону со своим новым мужчиной, мне позвонил незнакомый номер.

— Алё, я слушаю.

— Добрый вечер, Карина Викторовна, это Евгений Витальевич, — прозвучал приятный голос директора, задевший что-то внутри меня, из-за чего по телу прошлась лёгкая дрожь.

— Д-да… я узнала, — с запинкой ответила,