Очаровать дракона - Аманда Мило

пыл. Достаточно для того, чтобы я осознал дискомфорт моей человеческой формы. Потому что если я думал, что мое драконье «я» было менее чем восторженно дремать на утрамбованном мокром песке, в то время как моя пара бодрствует в своем кармане с необходимой водой, моя новая человеческая форма также взволнована этой перспективой. Моя похожая на кожу чешуя начинает зудеть в мгновение ока.

Мне хочется реветь. Я хочу впасть в ярость. Я удовлетворяюсь усталым вздохом и скорбными извинениями перед Аделлой.

— Если бы я мог вернуться, то не проклял бы тебя вместе с собой. Но я клянусь, что сделаю тебя счастливой, Аделла. Только, пожалуйста… дай мне шанс.

Моя пара вяло кивает.

Глава 7

Аделла

Я просыпаюсь, потому что моя нижняя половина чувствует себя так… неправильно.

Красная луна горит почти так же ярко, как солнце, освещая все вокруг неестественным светом. Я тупо смотрю вниз, ожидая увидеть мутную воду, но вижу только пару грязных ног.

Ноги…

Ноги?!

Я в панике мечусь в сторону. Как рыба переворачивается, чтобы вырваться из сети, я инстинктивно использую тот же маневр…

И в конечном итоге я растянулась, мои конечности размахивали, как щупальца медузы, когда они оказываются в ловушке на суше. Мое тело шлепается на песок.

— Аделла?

Испугавшись самой себя, я в ужасе перевожу взгляд на человеческое лицо Калоса, чтобы увидеть, что в его человеческом обличье я могу читать его выражения гораздо лучше. Он очень удивлен.

Он помогает мне встать — сначала мы оба неуклюжие, как жеребята-единороги, шаткие на наших новоиспеченных ногах. Требуется некоторая координация, но поскольку он не совсем новичок в том, чтобы иметь ноги, просто в форме человека, он справляется достаточно хорошо, и наоборот, потому что он новичок в том, чтобы иметь ноги и ступни человека, он может адекватно понять, где я не в состоянии понять новую механику моего тела, и он может научить меня, как управлять собой, пока я не пойду вместе с ним.

Он ведет меня в пещеру, где нашел источник пресной воды. Глаза у него по-прежнему драконьи — узкие зрачки, и блеск радужной оболочки освещает все, куда бы ни повернул голову. Даже если бы это было не так, как русалка, я обладаю прекрасным ночным зрением. Это помогает моему виду, когда мы охотимся на корабли ночью.

Калос жадно пьет из родника, и я обнаруживаю, что мне тоже нужна пресная вода. Я нахожу, что это вкусно для меня сейчас, а не плохо.

Я подпрыгиваю, когда чувствую руку Калоса на своем… бедре.

У меня есть бедро.

— Извини, я не хотел тебя напугать, — объясняет он. — А тебе не кажется, что ты должна помыть свою кожу?

Калос водит короткими когтями по руке, как будто ничего не может с собой поделать, доказывая, что чешуя его раздражает.

Моя кожа тоже меня раздражает.

Я киваю.

— Она кажется натянутой и… странной.

Он мрачно вздергивает подбородок и наклоняется, чтобы взять меня за икры. Он осторожно поднимает каждую из них, ополаскивая их в родниковой воде, используя грубость своих человеческих рук, чтобы убрать песок и грязь с моих человеческих ног.

Затем он умывается сам.

И когда я смотрю, как он проводит своими большими руками по своему столь же большому, хорошо заполненному, зрелому мужскому телу — и ловит мой взгляд с тяжелыми веками — его глаза комично расширяются… Вот тогда я понимаю, почему я всегда думала о Калосе как о молодом: он здоровый.

Он уже взрослый мужчина и, конечно, выглядит взрослым драконом, когда находится в таком обличье. Он просто оказался идеальным, милым.

Дракон. Заботливый, внимательный и милый. Кто бы мог подумать?

Вода для меня холодная, и пока я стою и жду, когда он закончит, по моей коже пробегают мурашки, как у человека. Я могу плавать, играть, есть и спать в нем.

Осознание того, что я изменилась, делает меня невыносимо грустной.

— О, нет, ш-ш-ш — почти кричит Калос, даже когда он снова шикает на меня, придурок, его брови почти соприкасаются.

Он наклоняется вперед, пытаясь смахнуть мои слезы своими человеческими большими пальцами.

— Нет, пожалуйста, не плачь. Аделла, мне так жаль, пожалуйста, не плачь.

Но я ничего не могу поделать. Я начинаю всхлипывать.

— Ох, — говорит Калос, тяжело сглатывая. — Моя бедная половина-моего-сердца.

Он обнимает меня и прижимает к своей теплой груди.

Точнее, его горячей груди. Я не знаю, как он может быть таким теплым, когда мне вдруг так холодно, но я прижимаюсь к нему, впитывая его тепло.

Калос стонет.

И я замираю. Потому что пока я ищу утешения, Калос испытывает что-то совсем другое, если судить по нарастающей твердости возле моего бедра.

— Не обращай внимания, — дрожащим голосом говорит Калос, быстро проводя рукой вверх и вниз по моим ребрам и талии, пытаясь согреть меня. — Кревк'д, если бы я умел летать, я бы мигом унес нас отсюда. Унес бы тебя туда, где тебе будет тепло. Я бы… — он издает звук, который на самом деле не является смехом, потому что в нем нет и следа юмора. — Я собирался сказать, что разведу большой костер. Создатель, я должен был бы сделать хотя бы это, как человек, а я даже не знаю, как это сделать.

Его лоб ударяется о мое плечо, заставляя меня подпрыгнуть.

— Я не хотел тебя пугать, — бормочет он. — Просто… подсчитываю свои недостатки как партнера и нахожу их слишком многочисленными, чтобы вынести.

Я осторожно похлопываю его по груди.

— Я верю, что ты желаешь мне добра, Калос.

При упоминании своего имени он вздрагивает. Затем его губы находят мою лопатку, и он оставляет легкое прикосновение их к моей коже и говорит.

— Клянусь тебе, что я действительно хочу тебе добра. И если я смогу вытащить нас сегодня вечером, я обещаю, что научусь делать это лучше. Для тебя. Для нас обоих.

Тогда он смотрит на меня, прямо в глаза, и я вижу решимость и сталь… и такую тоску, какой я никогда раньше не испытывала.

Как русалка, я очень люблю мужчин. Моряки, в основном, и любой рыбак, который натыкается на нашу береговую линию — мужчины, которые бросают один взгляд на молоденьких девушек в воде и начинают считать их своими счастливыми звездами. Эти люди видят наши лица и груди и наполняются временной похотью.

Мой дракон считает меня более очаровательной, чем блестящее крылатое насекомое (я улыбаюсь, когда вспоминаю наш разговор об акулах и стрекозах), но действительно не уверена, что он