Чайный дом драконьей леди - Рита Ардея

Я слушала его, мысленно подбирая слова для ответа, желательно, цензурные, но с каждым новым словом его пропитанной скукой речи меня покидала всякая надежда на то, что мы договоримся. Герцог вообще меня не слышал!

— Зачем мне танец?

— Не знаю, вам виднее. Чтобы попытаться за его время вскружить мне голову и подобраться к деньгам моей семьи, наверное. Чего ещё хотят от меня такие, как вы?

— Я хочу вернуть свою плантацию, — смиренно повторила я. — Иначе моя семья пойдёт по миру.

— А я тут при чём?

— Вы выиграли её в карты… у моего отца... — процедила я сквозь зубы.

— Да? Прискорбно. Передайте ему совет: пусть больше не играет.

Я должна была быть леди, милой, воспитанной и скромной. Но что-то внутри меня возмущалось, противилось и требовало выхода. Я подняла голову и увидела, как герцог, совсем забыв обо мне, сосредоточил внимание на чашке чая, и терпение моё лопнуло. Я подошла к нему, вырвала чашку из его рук и, оперевшись о стол, угрожающе нависла над драконом. Он лишь лениво приподнял одну бровь.

— Герцог Септим, — отчеканила я. — Мне терять нечего! Я либо уйду отсюда с документами на земли, либо за нами скоро явятся, чтобы стрясти долг, и тогда вся моя семья закончит, вероятно, в рабстве. Я прошу вас сосредоточиться на моих словах: вам нужны эти плантации? Существуют ли выполнимые условия, при которых вы можете вернуть их моему отцу?

Туманный взгляд глаз нереального оттенка изучал моё лицо со внезапной жадностью, будто увидел в нём что-то невероятное. Когда я глубоко вдохнула, успокаиваясь, случилось что-то за гранью моей фантазии: поджатых губ герцога вдруг коснулась улыбка.

Я опешила. Я только что наорала на дракона, а он, вот, не только не разгневался, но вдруг заинтересовался нашим диалогом! Эти герцоги все пристукнутые, точно, но каждый в своём неповторимом стиле.

— Как вас зовут? — вдруг спросил он, и я на миг даже потеряла дар речи. Это прозвучало как издевательство, но взгляд его был серьёзен.

— Лидия, — с лёгким удивлением ответила я.

— Рад знакомству. Я Феликс. Вы хотите вернуть земли, что профукал ваш батюшка? Давайте сыграем на них.

— Что? — переспросила я с недоверием. — Вы вернёте плантации, если я выиграю?

Он невозмутимо кивнул, вглядываясь в моё лицо, будто пытался уловить даже мельчайший оттенок реакции. Я мысленно взвешивала за и против. Терять мне было нечего, а вот шанс выиграть обратно земли очень согревал душу. Только вот…

— Но вы же шулер, — вспомнила я слова отца.

Взгляд Феликса полыхнул раздражением. Длинные пальцы недовольно постучали по подлокотнику.

— Прежде чем кидаться такими обвинениями, леди, нужно предоставить доказательства. Будь я шулером, мне был бы заказан путь в общество, но меня привечают за карточными столами. Однако такие слухи ходят, не спорю. Людям нужно как-то оправдать собственную ущербность и неумение играть.

Наверное, всё дело в аристократических чертах лица, но Феликс выглядел таким благородным и оскорблённым, что у меня и сомнений не осталось, что его обвиняли зря. В конце концов, мне ли было сомневаться в чужой репутации?

— А какую ставку вы хотите от меня? — спросила я с подозрением. Знала я уже этих герцогов-драконов и их желания!

Кажется, мысли достаточно ясно отразились на моём лице. Уголки губ Феликса насмешливо приподнялись, лишь на миг, словно проявлять эмоции для него было непосильным трудом.

— Не льстите себе, — небрежно бросил он. — Девицы на выданье штурмуют стены моего поместья каждый день. Мне нет необходимости требовать от вас таких ставок.

— Тогда что вам надо?

— Ничего. Считайте это проверкой вашей удачи. Если судьбе угодно — ваши чайные плантации вернутся к вам, но если нет — тут я бессилен.

Бессилен? Он был единственным, кто мог вернуть нам земли без каких-либо усилий, но я не в праве была требовать, чтобы он отдал их просто так. В таких обстоятельствах его предложение казалось спасительной соломинкой.

— Что ж, давайте сыграем, — растеряно кивнула я.

Феликс щёлкнул пальцами, и словно из ниоткуда появились слуги. Он шепнул им несколько слов, и они в мгновение ока сдвинули посуду, очищая на столе пространство для игры. На столе появилась нераспечатанная колода карт с нарядной рубашкой. Мне принесли кресло, и я опустилась в него, выжидающе глядя на герцога.

— Колода новая, не меченная, извольте проверить, чтобы не заявлять потом, что я шулерствовал.

— Я вам верю, — сказала я неуверенно.

Просто я понятия не имела, как выглядят меченные карты, так что не видела смысла в пристальном разглядывании карт. Феликс сам распечатал колоду и принялся тасовать её с такой скоростью, что я едва улавливала движения его длинных пальцев. Только перстни блестели в свете солнца.

— Лерой, подай леди чаю, — сказал Феликс всё с той же скукой в голосе и ловко развернул колоду веером, затем разделил на две и сложил их гармошкой, снова соединив. Я даже не обратила внимание на чашку, появившуюся передо мной, зачарованная фокусами герцога. Только почувствовала знакомый запах и отметила, что заварили неправильно. Но мои мысли сейчас были далеко от чая.

— Потрясающе, — сказала я искренне, любуясь трюками, которые он проворачивал с щеголеватой лёгкостью. Он делал их без труда, скорее, по привычке. Феликс неопределённо дёрнул плечом.

— Как даме, я предоставляю вам выбор игры. Что предпочитаете?

Я попыталась сделать умное лицо. К счастью, Феликс сам стал набрасывать мне варианты.

— Преферанс или штосс? Предлагать даме покер не смею, это пошлость.

Мой взгляд продолжал бестолково следить за его руками. Преферанс или штосс… Я замялась, не зная, что ответить. Феликс перестал тасовать и высказал догадку:

— Вы не играете в эти игры?

— Нет, — честно призналась я.

— Досадно. А во что играете?

— В дурака. И в пьяницу… — честно призналась я и густо покраснела.

Брови герцога дрогнули в искреннем глубоком удивлении. Изящные пальцы нетерпеливо постучали по столу.

— Однако… Признаюсь, о таких играх я слышу впервые. Есть ещё варианты?

— Когда-то мама учила меня играть в очко… — протянула я с сомнением. Образ мамы почему-то с этим не вязался, но я точно помнила вечера, проведённые за этой игрой.

— Я не хочу в очко, — отрешённо качнул головой Феликс. —