Трогать нельзя - Ника Фрай

Буквально вышвыривает на улицу, выходя туда и сам со мной на плече.

— Проваливай, я сказал тебе! — сплевывает на асфальт рядом с Женей. — Ещё раз увижу!

Парень не дожидается окончания фразы. Кое-как встаёт и, скрючившись, убегает к своей машине.

А меня тоже закидывают в машину. Правда, в другую.

Глава 11. Марат

Когда я увидел эту стерву вместе с утырком, у меня прямо всколыхнуло все в груди.

Быстро же она утешилась. Уже подцепила кого-то.

А тот придурок ещё так прижимался к ней. Я кое-как дотерпел до конца церемонии.

Прав был Родион. Прав.

Девка без башки.

За такой и правда присмотр нужен.

Тогда и понял, что должен забрать ее. Ну, раз брат просил. Только поэтому.

А потом она вместе с этим придурком чуть ли не послала меня. И я плюнул.

Да пошла бы она! Ещё я не парился из-за какой-то дуры! Хочет проблем? Мешать не буду.

Ушел. А сам наблюдал. А она села в тачку к этому недоноску!

Ну, и куда он ее повез?!

Быстро попрощался со всеми и поехал в бар. Сидел там и просто пил. Брата вспоминал. Прошлое, которое, сука, никак не хотело отпускать.

Пару раз шлюхи пытались подсесть за мой столик. Я грубо посылал их. И почему-то вспомнил эту пигалицу тогда на заправке.

Посмотрел на часы. Половина второго.

Самое время проведать, как там самостоятельно поживает моя подопечная.

Не знаю, что меня дёрнуло ехать к ней в этот час. Может, обещание, данное брату. Может, то, что она садилась в машину того утырка.

Но теперь я оказался здесь.

Ключ у меня есть. А звонить — это значит будить. А вдруг спит?

Херня, конечно.

А оказаться ночью в квартире — это, конечно, совсем не потревожить.

Да и похуй. Если я решил что-то сделать, то похуй на причины.

Захожу в квартиру осторожно. И тут до слуха моего доносятся какие-то странные звуки.

Возня какая-то. Шепот, хрипы.

Да твою ж мать! Трахаются, что ли?!

И такое меня зло берет. Хотя не понимаю, почему.

Меня-то это как касается?

Ну, взрослая девка. Привела домой ебаря. Почему бы и нет?

А нет, сука! Нет!

Хватаю дрища за шкирку и стаскиваю с девки.

Ты смотри. Едва успел. Штаны, сука, уже стянул и отросток свой приготовил!

От омерзения морщусь.

И эта лежит, глазами хлопает.

Что? Обломал тебя?

А взгляд сам на грудь скользит. Сосок, вон, выглядывает.

Девка чувствует взгляд мой. Пытается прикрыться.

С этим ушлепком разговор короткий: за шкирку и за дверь.

Возвращаюсь в спальню. И не думает собираться. Заебала.

Я не воспитатель нихера и терпения у меня вообще нет. Поэтому просто беру ее на плечо и тащу в тачку. По пути ещё раз пинаю придурка.

Завожу машину и, бросив гневный взгляд на девку, резко газую.

— Куда вы везёте меня? — она задает всего лишь один вопрос.

И одного моего взгляда хватает, чтобы она заткнулась.

Боится.

Вот так-то лучше.

До дома доезжаем быстро.

— Выходи, — бросаю ей и глушу мотор.

Но опять не слушается. Так и сидит там. Ладно. Так даже проще.

Просто сгребаю ее в охапку и несу в дом, не обращая внимания на жалкие удары по спине и попытки пнуть меня в лицо.

Ставлю на пол уже в гостевой комнате. И эта дикая кошка тут же бросается к двери. Перехватываю ее за талию и приподнимаю. Швыряю на кровать.

Глаза выпучила. Смотрит с ненавистью и испугом.

— Спать ложись, — твердо говорю я, стараясь не смотреть на голое плечо и на ладонь, удерживающую порванную бретельку.

— Я буду спать в своем доме, — сдвигает брови и цедит сквозь зубы.

— Утром поговорим. Спи давай.

— Отпусти меня! Ты не имеешь права! Я сама!

Раздражает своими визгами.

Резко ступаю к ней и хватаю за подбородок. Тут же затыкается. Наклоняюсь и очень тихо и медленно говорю ей прямо в лицо: — Сейчас ты ляжешь спать. Здесь. И будешь спать тихим и спокойным сном. Не тревожа меня. Если я услышу хоть звук, то досыпать ты будешь в наручниках у батареи. А утром мы поговорим. Уяснила?

Молчит.

Встряхиваю ее за подбородок.

— Уяснила? Фу, блять, — плююсь, учуяв запах водки. — Ты пила, что ли?! Тьфу!

Ненавижу пьяных баб! Это самое мерзкое, что было в моей жизни.

— Спи, блять! — отталкиваю ее от себя и выпрямляюсь.

Хлопает глазами. По взгляду вижу, что поняла меня.

Иду к двери. И, прежде чем выйти, говорю, не оборачиваясь:

— Захочешь сбежать — во дворе собаки. Спасать не выйду.

Захлопываю за собой дверь и закрываю ее на ключ.

В своей комнате сажусь на кровать и тру ладонью затылок.

Что за хренотень происходит? Нахера я себе проблемы ищу? Нахера?!

Пусть бы делала, что хочет. Трахалась, с кем хочет.

Мое какое дело?!

Идиот!

Идиот.

Матерюсь и иду в душ.

Ночь проходит спокойно. Даже собаки ни разу не гавкнули. Похоже, испугалась девка по-настоящему.

Утром встаю сам.

Суббота.

Обычно я в пятницу телку снимаю и в субботу встаю уже с пустыми яйцами. А сегодня утренний стояк приходится успокаивать в душе.

Одеваюсь и иду вниз. В гостевую комнату.

Глава 12. Марат

Открываю дверь и едва успеваю схватить девчонку. Видимо, ждала меня, чтобы выскочить.

Наивная.

Швыряю ее опять на кровать. Осматриваю.

Так-так, уже в халате. Нашла, значит, в ванной. Ну, хоть закрыла все.

— На пробежку собралась? — ухмыляюсь я, поправляя часы на руке и глядя на нее исподлобья.

— Отпустите меня. Вы же понимаете, что поступаете неправильно. Вы не можете меня здесь держать насильно. Я уже совершеннолетняя! И у меня есть, где жить!

Я лишь ухмыляюсь в ответ. Прохожу в комнату.

— Я обещал брату, что позабочусь о тебе, — говорю спокойно. — После вчерашнего понимаю, почему он просил об этом. Пить и трахаться в день похорон, — и качаю головой.

Девчонка подгибает коленки в груди и обнимает их руками. И голову опускает. Неужели, стыдно?

— В общем, жить ты будешь здесь. Под моим присмотром. Иди давай завтракать. Потом поедем на квартиру за твоими вещами. Чем хоть занимаешься-то? Работаешь? Или у родителей на шее сидела? Или погоди, — усмехаюсь, — о чем это я? Зачем тебе работать? Всегда же можно украсть. Да?

Поднимает голову и пронзает меня взглядом, полным ненависти.

Но меня вообще не трогает. Смешит только.

— Короче, давай. Выходи. Позавтракаем и поедем. У меня дела ещё сегодня, —