Дорога без тебя - Лина Эдриан

— Дресс-код? — ехидно вскинув бровь, спросила у него.

— Семейный обед. Сексуально, — внимательно оглядев меня с ног до головы, констатировал он.

Я удивленно посмотрела на Смолянова, так как событие и ожидаемый внешний вид явно слегка конфликтовали, но ничего уточнять не стала и пошла переодеваться. Спрашивать смысла нет — он не ответит. Да и не любит, кажется, он вопросы. В этом они со Старцевым тоже очень похожи.

Открыла шкаф и недоуменно смотрела на вещи.

“Семейный ужин? Зачем я там нужна? И почему я должна выглядеть сексуально?”

В итоге я надела прозрачную блузку телесного цвета, сквозь которую просвечивался черный лифчик, и вишневую обтягивающую юбку до середины бедра.

Смолянов оглядел образ и одобрительно кивнул. Это мне почему-то сильно напомнило мужа, который тоже постоянно контролировал мой внешний вид и также довольно кивал в знак согласия.

На ногах любимые высокие, черные шпильки. Смолянов уже в нетерпении стоит около входной двери, крутит в руках ключи от машины. Я, закатив глаза, взяла сумку, и мы вышли из квартиры.

Увидев синюю Mazerati, я в очередной раз удивленно посмотрела на Смолянова.

“Выпендрежник он, вот кто”, — мелькнула мысль.

Зачем ему столько машин? И каждая его машина была неприлично дорогая, яркая и дерзкая.

В этот раз я воспринимала немного спокойнее его стиль вождения, хотя постоянно поглядывала на спидометр. И когда скорость превысила сто пятьдесят километров невольно сжалась, вжимаясь в сидение.

Бесстрашный, безумный Смолянов меня пугал. Я вглядывалась в его профиль, не боясь быть пойманной. Пускай знает, что я его разглядываю. В отличие от Старцева, на Смолянова я могла спокойно смотреть вот так — в упор. А вот с Тимуром… я ощущала себя иначе.

На Старцева я боялась лишний раз смотреть слишком пристально, ведь тогда он может что-то подумать, понять, догадаться. С ним рядом все внутри сжималось и дрожало. Со Смоляновым же было по-другому — мне было все равно, что он подумает.

Лицо Смолянова какое-то угловатое, резкое, но не лишенное мужской красоты. Небольшая щетина и слишком пухлые губы для таких строгих черт.

— Что? Все-таки нравлюсь? — он посмотрел на меня и подмигнул.

Теперь его настроение переменилось и стало игривым. Я решила промолчать и все-таки отвернулась, разглядывая проносящийся мимо город.

Нет, он мне не нравился. По крайне мере, я не испытывала к нему никакого интереса как к мужчине. Хотя он, несомненно, был очень привлекательным. Рядом с ним я ощущала себя как в логове хищника. Он выглядел безобидно и даже дружелюбно, но я ни на секунду не сомневалась — это самый сложный и опасный человек из всех, кого я знаю.

Через час мы остановились около большого, помпезного особняка. Я вопросительно посмотрела на Смолянова, но он все еще не собирался мне ничего объяснять. Вздохнув, я вышла из машины и решила просто плыть по течению. Хуже уже быть не может.

Но я ошибалась. И убедилась в этом через пару минут, когда входную дверь нам открыла Элиона. Стоило ей увидеть меня, и улыбка медленно сползла с лица жены Старцева. Не знаю, доставило ли мне это удовлетворение. Наверное, нет, потому что я и сама не была готова к нашей встрече.

— Эль, впустишь? — нарушил тишину голос Смолянова.

Она встряхнула головой, будто избавляясь от наваждения и отошла, пропуская нас.

Смолянов взял меня за руку, переплел наши пальцы и потянул за собой. Я молча и послушно шла, решив про себя, что позже я не оставлю его в покое. Он должен объяснить, что же все-таки задумал.

В огромной, роскошной столовой стоял большой стол, за которым уже сидел статный мужчина с молодой девушкой по правую руку. Весь дом выглядел настолько роскошно, что это граничило с некой помпезностью. Огромные люстры, много картин, очень светло.

— Сын, — мужчина встал из-за стола, направляясь в нашу сторону, — ты сегодня не один.

— Это Саша, — Смолянов положил руку на мою талию, притягивая меня к себе.

— Интересно, что она здесь делает, — раздался резкий голос сзади, от которого я вздрогнула. — Аркадий, — Тимур появился перед нами, пожимая руку мужчине, а потом повернулся, посмотрев на нас горящим, внимательным взглядом.

— Не твое дело, — спокойно ответил Смолянов.

— Почему же не мое? Это семейный ужин. А ты привел на него… — он перевел на меня злой взгляд, — постороннюю.

Я невольно напряглась и выпрямила спину. Не ожидала от Тимура такого явного проявления непринятия моего общества.

— На сегодня Саша — моя пара.

— Только на сегодня? — с усмешкой спросил Старцев.

— Может быть, и навсегда, — прижимая меня к себе еще крепче, парировал Смолянов.

Усмешка сползла с лица Старцева и меня обожгло его нечитаемым взглядом.

— Дети, а давайте-ка сядем за стол, — вмешался мужчина, которого Тимур до этого назвал Аркадием.

И мы, наконец, прекратили словесную и визуальную перепалку и расселись.

“Старцев и Смолянов братья? Почему Аркадий сказал “дети”? Что здесь вообще происходит?”

Смолянов сидел справа от меня, напротив Аркадий со своей спутницей. По другую сторону от Аркадия разместилась Элиона, а рядом с ней ее муж, Тимур.

Я незаметно опустила руку под стол, положила на колено Смолянова и сильно сжала. Он посмотрел на меня с улыбкой полностью довольного жизнью человека и подмигнул. Я чуть не зашипела от злости и наглости, но сдержалась. Кажется, Смолянов наслаждался тем, какую игру затеял, и мое неведение его только веселило.

В столовую вошло несколько девушек в униформе, принося подносы с едой. Я чуть не закатила глаза от этой помпезности, но сдержалась.

Денис не был беден, и мы жили очень даже хорошо. В целом, я всегда относилась к деньгам спокойно, потому что никогда не ощущала в них особой нужды. Родители обеспечивали всем необходимым. Когда стала старше у меня всегда были какие-то накопления на счетах, а потом обо мне заботился муж. Я никогда не была жадной — мне не нужны были шелка, именитые бренды, пустые траты. Но все же раньше я не сталкивалась с таким явным богатством даже у других людей.

Этот нарочито подчеркнутый достаток в виде излишне вычурного интерьера и домашних официантов меня просто раздражал. Я как будто попала в другой мир. Хотя, возможно, я и правда оказалась в совершенно иной реальности. Ведь в действительности я так мало знала, о том какой жизнью жил Старцев, с кем общался, сколько зарабатывал, какие у него были предпочтения. И вот мне открылась удивительная возможность — наконец, стать частью его мира, который, как оказалось, сильно