Кинг - Шантель Дэвис

Я легла на спину, ущипнула и начала потерла свои соски, пока они не стали тугими и не заболели. Я обхватывала их, массировала и представляла, что это Кинг, пока больше не могла сдерживаться. Мне нужно было коснуться своего клитора. Я раздвинула бедра, скользнула пальцами между своих уже влажных складочек.

— О-о-о, — тихо простонала я, поглаживая свой твердый бутон. Я закрыла глаза и мысленно вернулась в ту ночь. Я отчетливо видела, как Кинг лениво и томно поглаживает свой твердый член. Я просунула два скользких пальца в свое тугое отверстие, покачивая бедрами.

Резкий вдох заставил распахнуть глаза. Кинг стоял в дверях своей спальни и смотрел на меня. Его глаза горели и были сосредоточены на моей киске.

— Покажи мне, — тихо попросила я. — Сделай то, что делал раньше. — Я хотела, чтобы он снова прикоснулся к себе, но на этот раз только для меня. Он вздрогнул, как будто был в трансе, и мои слова вывели его из него. Его взгляд переместился с моих бедер на лицо. Он пристально посмотрел на меня, его ноздри раздулись.

— Убирайся на хрен из моей комнаты. — Я была встревожена и возбуждена его зловещим тоном. И все равно я была полна решимости.

Я нагло провела свободной рукой по своей груди. Грудь напряглось. Его взгляд снова сосредоточился на них.

— Нет, пока не повторишь то, что делал прошлой ночью, только ради меня. — Я ущипнула себя за сосок, потянула его и захныкала. — Пожалуйста, не заставляй меня умолять.

Он покачал головой.

— Мы не можем этого сделать! — Неприкрытый голод в его глазах говорил об обратном. Я знала, что он этого хочет. Его нужно было немножко подтолкнуть.

Я раздвинула ноги пошире, чтобы он лучше видел мою киску. Я начала трахать себя пальцами.

Я надула губы и выгнула спину, выпятив грудь вперед.

— Пожалуйста, Эшфорд. — Я никогда не называла его по имени, и могла сказать, что ему это нравится. Все его тело оживилось.

Из его горла вырвался стон. Парень выругался и на секунду отвел взгляд. Когда Кинг обернулся, я увидела в его глазах поражение. Он отбросил полотенце, сплюнул на ладонь и сжал свой член в кулаке.

Он не должен был поддаваться мне. Женская сила, которую я ощутила, сломив его волю, питала темные уголки моей души. Он был старше. Опытнее. Он должен был устоять передо мной, но не смог. Я заставила его сделать то, что, как знала, он не хотел делать. Я была зависима.

После этого он выглядел травмированным и избегал меня всеми возможными способами. В следующий раз мне удалось застать его одного почти неделю спустя. Наши родители устроили вечеринку. Я наблюдала за ним всю ночь. Он пришел с рыжеволосой. Не с той, которую я застала трахающуюся с ним, а с другой. Видимо, рыжий его любимый цвет.

Он не смотрел в мою сторону, пока я не заговаривала с одним из многочисленных мужчин в комнате, тогда я чувствовала тяжесть его взгляда.

В тот вечер я превратилась в светскую львицу, наслаждаясь его скрытым вниманием больше, чем вниманием мужчин, которые открыто интересовались мной. Я даже потанцевала. Я одела платье в пол, подчеркнув свои большие бедра и позволила себе потеряться в ритме музыки. Мама подбадривала меня.

Она была счастлива, потому что я позволяла ей использовать себя как куклу. Она выпрямила мои кудрявые волосы, теперь они ниспадали по спине. Эта женщина заставила меня втиснуться в красное русалочье платье восьмого размера, которое сидело на мне, как вторая кожа. Люди продолжали говорить, что мы похожи на сестер или что она выглядит слишком молодо, чтобы иметь восемнадцатилетнюю дочь. В тот вечер мама танцевала со мной на танцполе, проявив внимание, которого я всегда хотела от нее, но это ничего не значило. Она делала это только потому, что слишком много мужчин наблюдали за нами, желая нас. Меня же волновал только Кинг. Я хотела привлечь его внимание.

Я танцевала до тех пор, пока не заметила, как он выходит из столовой, затем последовала за ним.

Он выходил из ванной, когда я втолкнула его обратно. Я заперла дверь и прижалась к ней спиной.

Он отступил назад и лениво прислонился к раковине. После чего окинул меня мрачным взглядом. Его глаза снова были опущены и очень красные, словно он был под кайфом или пьян. Он всегда казался либо таким, либо другим.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — сделал он комплимент.

Вместо того чтобы поблагодарить его или сделать ответный комплимент, я сказала то, что было у меня на душе.

— Ты все это время прятался от меня. Мне это не нравится.

Он склонил голову набок и рассмеялся, глубоким сексуальным смехом, от которого внутри все сжалось.

— Ты ошибаешься. Я избегал тебя. Избегание — это хорошо в данных обстоятельствах, — сказал он.

Я пренебрежительно закатила глаза, затем перешла к делу.

— Я хочу сделать то, что ты делал с собой. Я хочу прикоснуться к тебе.

Он покачал головой, с минуту изучая мое лицо.

— Нет, мы больше не будем делать ничего подобного. — Это было не очень категоричное «нет», и он не сделал ни малейшего движения, чтобы выйти из комнаты. Он был сильнее меня. Я ни за что не смогла бы удержать его там, если бы сам этого не захотел.

— Так говоришь, как будто действительно в это веришь. Если хочешь уйти, пожалуйста. — Я усмехнулась, затем потянулась за подол платья, показывая ему свои груди. Они слегка подпрыгнули. Мои груди мои груди идеально смотрелись в бюстгальтере с чашечками в форме «D». Мои соски были размером с поцелуйчики «Херши». (Херши это шоколадная конфета с англ: Hershey is kisses. Их размер средний и имеет форму треугольника, капли)

Он затаил дыхание, надменная улыбка на его губах исчезла. Его реакция удовлетворила меня. Это заставило меня почувствовать себя еще более наглой.

Я вторглась в его пространство, пока не оказалась вплотную к нему. Я ухмыльнулась, почувствовав, как его твердый член прижался к моему бедру.

— Уходи, — бросила я вызов.

Его голова склонилась вперед, он прижался своим лбом к моему. Наши губы были в дюйме друг от друга. От него пахло сигаретами и дорогим виски.

— Ты так уверена в том, что я разрушу твою жизнь. — Это прозвучало так, словно ему было жаль меня. Он протянул руку, схватил меня за шею, давив с такой силой, что у меня подскочил адреналин. Мне это понравилось. Я подняла голову, призывая его сжать сильнее.

— Как будто ты можешь, — подразнила я.