Суженый. Княгиня Имеретии - Арина Теплова

Спустя несколько минут Асатиани запрыгнул в седло и посадил Софью впереди себя, боком, положив ее ноги поверх своих бедер. Крепкой рукой он по-свойски прижал девушку к себе и, уткнув свое лицо в ее макушку с распущенными волосами, тихо, словно приговор, прошептал:

– Красавица… моя…

Он умело направил ногами коня и галопом поскакал прочь с поляны.

Некоторое время Софья тихо сидела, не произнося ни слова, нервно кусая губы, и мучительно думала о том, как исправить то, что уже натворила и что в дальнейшем могло разрушить не только ее жизнь, но и будущее ее отца и брата. В какой-то момент, понимая, что далее подчиняться этому мужчине опасно, она обратила свой трепетный взгляд на лицо Амира и пролепетала:

– Вы везете меня к себе в дом?

– Да, – грудным голосом ответил мужчина.

– Прошу, не надо туда ехать. Мне надо вернуться во дворец, – попросила она.

– Софико, ты сама пошла со мной, я не заставлял тебя, – увещевательно заметил он.

– Я просто хотела уйти от всех этих людей, и все, – попыталась объяснить Софья.

– Это ложь. Ты ушла именно со мной.

– Я была не в себе, Георгий Петрович. Я не понимала, что делаю.

– Софико, перестань, – уже недовольно вымолвил он. – Ты прекрасно понимала, куда я звал тебя. И я это знаю.

Они замолчали и некоторое время ехали молча.

Софья испуганно представляла, какой наутро будет скандал, если откроется, что она уехала с Георгием. Она прекрасно понимала, что князь Асатиани разгневается и непременно отпишет графу Бутурлину в Петербург. И теперь единственным выходом из этой щекотливой опасной ситуации для нее было немедленно вернуться обратно во дворец, пока никто не хватился ее.

Вновь обратив свой взволнованный взор на Амира, Софья с мольбой в голосе произнесла:

– Прошу, Георгий Петрович, поедемте обратно во дворец.

– Нет, – тут же отрезал Амир с горячностью. Сильнее стиснув стан девушки рукой, он притиснул свои губы к ее волосам и властно добавил: – После того, что сейчас произошло, ты моя жена. – Он чуть помолчал, отметив, как она вновь опустила взор и недовольно поджала губы. Тут же, чуть остыв, Амир понял, что с Софико нельзя так жестко обращаться, как с девицами с гор, оттого он несколько раз глубоко выдохнул, пытаясь успокоиться, и уже ласково, словно уговаривая, проворковал: – Поедем со мной, Софико. Прошу тебя… ты не пожалеешь… я буду заботиться о тебе… поедем… я никогда никого так не просил… ты должна согласиться… я познакомлю тебя с родителями…

– Нет, это невозможно, – несчастно выпалила она, замотав яростно головкой. – Утром будет скандал. Князь Леван разозлится, я чувствую. Он отпишет моему отцу в Петербург. И тогда будет ужас что такое!

– И что ж? Мне все равно!

– Нет, нельзя так. Вы думаете только о себе, – увещевательно продолжала Софья, устремляя на него нервный взор. – Я должна вернуться. Прошу, Георгий Петрович, если вам меня хоть немного жаль, прошу, отвезите меня во дворец Асатиани! Прошу вас!

– Софико, ты стала моей! – нервно выпалил Амир, трагично понимая, что девушка совсем не желает ехать с ним.

И это до крайности раздражало его.

– Пусть так, – согласилась она с горечью.

– И отныне ты принадлежишь мне!

– Но я жена Серго, и мой долг быть рядом с ним.

– Хочешь, я сегодня же сделаю так, что его не станет?

– Нет, прошу вас! – выпалила она нервно. – Не надо крови! Я никогда не прощу себе этого!

– Софико, даже не проси вернуться! – возмутился он уже гневно. – Назад пути нет.

– Остановите коня, или я спрыгну! – с угрозой вымолвила девушка и попыталась слезть.

Тут же рука Асатиани сжала ее талию железным кольцом, не давая даже пошевелиться.

– Не глупи, Софико! – уже зло прорычал Амир, видя, что девушка настроена решительно. – Я тебя все равно не отпущу.

– Георгий Петрович, если…

– Мое имя Амир! – процедил он в бешенстве, перебив ее.

– Амир! – вспылила она под стать ему. – Если вы немедленно не повернете обратно, я… я более даже не заговорю с вами! – уже с угрозой вымолвила она и попыталась отцепить его руку со своей талии. Он молчал и упорно не отпускал ее, лишь чуть придержал жеребца. – Клянусь! Я возненавижу вас! – добавила она в запале, устремив на него яркий взволнованный взор.

– Не надо угроз, Софико, – произнес Амир.

Он натянул поводья и быстро остановил жеребца. Она поняла, что он уже заколебался, что у нее есть шанс уговорить его и изменить властное решение. Протянув руку к его лицу, она ласково провела пальцами по щеке и с придыханием вымолвила фразу, которая, по ее мнению, должна была убедить его:

– Амир, ты же прекрасно понимаешь, я не могу уехать с тобой. Пойми, мое место во дворце. Или ты хочешь развязать вражду в вашем семействе?

– Я не боюсь этого, – ответил он глухо.

– Пусть так. Но зачем нужна эта вражда? Давай решим все мирным путем, – пыталась убедить она его.

– Это как же, Софико? Я не знаю мирного способа забрать тебя у Серго.

– Послушай меня, – начала Софья увещевательно, удерживая его недовольный мечущий молнии взор в плену своих глаз. Ее рука переместилась на его плечо, поглаживая и успокаивая одновременно. – Мы вернемся во дворец. И никто не заметит, что я уезжала. А завтра мы все хорошенько обдумаем и решим спокойно. Но сейчас прошу, поедем во дворец. Скоро будет светать. Меня хватятся, и будет скандал. Умоляю тебя! – добавила она уже так трагично и моляще, что что-то надорвалось внутри Амира, и он понял, что должен уступить ее мольбам.

Он видел, что она вот-вот заплачет. И осознание того, что Софико теперь несчастна отчего-то, а еще больше – воспоминание об упоительной близости, которую она подарила ему, не давали ему просто так игнорировать ее желание. Впервые Амир ощутил, что хочет не просто понять Софико, но и угодить ей, сделать так, как она просит, только для того, чтобы она была довольна им.

– Ладно, Софико, – кивнул Асатиани, заставляя свои чувства и сердце замолчать железным усилием воли. – Хоть мне это не по нраву, я отвезу тебя обратно во дворец. Но обещай,