Скажем, что он от меня... - Евгения Грозд

— Я к Матвею Илларионову, — сообщила, как можно увереннее и грозно.

— Точно к нему? — амбал скривился, глядя на мой выпирающий живот.

— Не видишь? Очередная к нашему шефу. В этот раз с сюрпризом, — заржал второй, ткнув напарника в плечо.

— Люблю догадливых, — оскалилась в ответ, демонстрируя свои зубки. — Сообщите, что пришла Зоя Грифская. Он сразу всё поймёт.

— Всенепременно, а пока присаживайтесь, — всё тем же тоном вещал охранник.

— Благодарю, — фыркнула в ответ и направилась к диванчикам, бурча под нос: — Горилла лысая!

Время пошло, но дело не сдвинулось ни на миллиметр. Сидеть в одном положении оказалось довольно трудно. Малыш то и дело либо толкался в излюбленном месте, либо икал, вызывая у меня изжогу. Минутная стрелка на часах совершила полный круг, а моё терпение окончательно лопнуло.

— Долго вы меня ещё мариновать тут будете?

— Босс занят, — отмахнулся амбал. — Ждите.

— Окей, роды принимать умеете? Потому что такими темпами мы явно доживём до великого исхода внутриутробных вод.

— Сказано — занят! — рявкнул он недовольно. — Глухая что ли?

Нет, скорее ты тупой!

Краем глаза заметила, как лифт на этаже отсчитывает последние пять цифр. Если попытаюсь, то могу успеть в кабину. Надеюсь, наличие мышечной массы затопило не только их мозги, но и реакцию. Табло на экране отсчитало последние две цифры, и я колобком покатилась к нему.

— Эй, стой, брюхатая! — услышала моя спина. — Держите её!

Крепкие и грубые руки поймали за шкирку и больно блокировали. Вскрикнула, скорее от страха, чем от боли.

— Пусти, козёл! — лягнула грубияна по коленке и рванула вперед, услышав треск ткани.

— Звони в ментовку! — зашипел кто-то сбоку.

— Да, я сейчас сам её сверну в дугу…

— И тебе не жить! — прогремел властный и такой знакомый голос.

Потасовка сошла на нет, и я смогла посмотреть перед собой.

— Матвей! — с непритворной радостью воскликнула я и, желая окончательно освободиться от ослабшей хватки, заехала обидчику кулаком в нос. Охранник отступил, держась за покалеченное лицо, а я порхнула к владельцу компании и спряталась за его спиной. Скажу, что находиться за ней оказалось довольно приятно.

Матвей взял меня за руку и повёл прочь из здания. Только сила сжатия ладони и грозная поступь свидетельствовали о явном недовольстве. Отлично, сейчас снова получу по первое число.

Мужчина вывел нас на автостоянку, молча затолкал в свою машину и рванул с места. На пожарный, пристегнулась и вжалась в кресло.

— Безусловно, очень рад твоему появлению, но за то, что только что устроила в офисе, с трудом держусь, чтобы не открутить тебе голову! — Ну вот, прорвало. — Это элитная компания, а не цирк на колёсах.

— Та горилла точно из зоопарка, — ввернула я и тут же вздрогнула, когда мужчина хлопнул по рулю.

— Зоя, в моей компании нельзя устраивать драки, обзываться и всё тому подобное.

— Я была вежлива, но они…

— Значит недостаточно! — рявкнул так, что зазвенели стёкла.

Стало обидно, и слёзы, как обычно не заставили себя ждать. А чего вы хотите от беременной, у которой гормоны ежесекундно пляшут капоэйра?! Сомкнула руки на груди и умолкла, периодически всхлипывая. Салон автомобиля погрузился в тяжелое молчание, вязкость которого сильней и сильней сжимала ребра.

— Ладно тебе, Зой, не плачь, — наконец молвил Матвей, поостыв.

Порылся в боковой консоли и протянул мне платок. Брать не хотелось, но, если просижу так ещё секунду, ниагарский водопад из слёзных соплей зальёт ему весь салон. Смачно высморкалась и принципиально затолкала использованный платок обратно в консоль.

— Я думал ты больше не придёшь, — продолжил он, игнорируя мои манеры.

— Поэтому заставил ждать в фойе целый час? — обиженно рыкнула я, шмыгнув носом.

— Мне никто не сообщил о тебе. Правда.

— Уволь ту гориллу, — посоветовала я. — Он некомпетентен.

— Ладно. Забудь о нём, — отмахнулся мужчина. — Почему ты пришла?

— Я передумала, — ноту гордости пришлось снижать, и моя видуха напыженного птенца постепенно ушла в зарёванную индюшку

— Передумала она, — хмуро буркнул он, глядя на дорогу. — Сначала нервы помотала, а теперь передумала.

— Да или нет?! — очередных нотаций от него не хотелось.

— Конечно же да, но условия теперь изменились, — на красивом лице мелькнула нагловатая ухмылка.

— Кто бы сомневался. Что за условия?

— Мы едем на полную неделю и… — Матвей запнулся, бросив в меня быстрый взор. — И нам придётся сменить тебе гардероб. Смотреть на это убожество я больше не могу.

— Ну и не смотри, — снова напыжилась я и отвернулась к окну, внутренне улыбаясь мужчине в ответ.

Глава 8

МАТВЕЙ

Внешний вид Зои и правда удручал. От той красотки, что сопровождала меня вчера на ужин к Шабалиным и намека не осталось. В фойе стояла взъерошенная пичуга, в порванном пальто, что не сходилось на животе, а красивое лицо сегодня уже напоминало отёк Квинке у аллергиков. Она плакала, и это понятие странно резало под грудиной. В целом, я никогда не любил созерцать слёзы девушек, но постепенно научился относиться к этому, как к спектаклю. Дамы частенько прибегали к подобному приёму, чтобы получить от меня своё. С Зоей же всё обстояло иначе — слёзы были самыми настоящими и управлять ими, как привык, уже не выходило, отчего противно потели ладони и сводило челюсть.

Её согласие на новую аферу не только окрылило, но и заставило в животе что-то шевелиться. Надеюсь, не глисты. Проводить вечера в Абхазии куда приятнее в её сопровождении, чем чисто с Шабалиными — очередное лобзание тех двоих я не выдержу в одиночку.

Однако, заявившись с пичугой в дорогой бутик для беременных испытал на себе весь спектр взглядов от шока до презрения. Видимо, все решили, что я либо подобрал её на улице, либо сам довёл до подобного состояния.

— Ты купи там что-нибудь подходящее сам, а я тут посижу, — вжимаясь в себя, заявила рыжая и уже собралась опуститься на удобный пуфик.

— Это на вещевом базаре покупают на глаз, — и поймал за локоть в полу приседе. — Дудки. Тратиться на то, что тебе может не подойти не намерен.

— Матвей… — кажется глаза пичуги снова собрались орошать поверхности. — Я не готова. Эти гусыни так пялятся, словно я таракан.

— Пусть пялятся. Потом уверяю их порвёт от зависти. Представь, что ты