Танцующая при луне - Энн Стюарт

— Терпеть не могу рыжие волосы, — беспардонно заявил кузен Эдвард.

Небрежно привалившись к косяку, он стоял в дверном проеме. Попытка выглядеть светски-утонченно оказалась ему не по силам. Элизабет, подавив желание проверить, в порядке ли ее прическа, взглянула на него с холодной любезностью.

— Поскольку Господь даровал их мне, смею надеяться, Ему они нравятся, — заметила она, не повышая голоса.

Эдвард выпрямился во весь рост, так и не сравнявшись, впрочем, со своей старшей сестрой.

— Эти волосы не сочетаются с твоим обликом. Одеваешься ты как простая гувернантка, — злорадно продолжил он. — Да и выглядишь ты как бедная учительница.

Элизабет глянула на свое скромное серое платье — такое чопорно-скучное и приличное — и сказала себе, что должна быть довольна такой оценкой.

— Полагаю, это и станет в конце концов моим призванием. Мне ничего не стоит привести в чувство невоспитанного сорванца, — произнесла она приторно-сладким голоском. — Сколько тебе лет, Эдвард?

— Семнадцать.

— Правда? Выглядишь ты куда моложе. — Улыбка ее просто сочилась медом.

За спиной Эдварда появилась его сестра-близняшка, хорошенький ротик ее кривился в недовольной гримасе.

— Надеюсь, ты не затянешь с разборкой вещей, — заметила она, глядя на Элизабет с легким неодобрением. — В конце концов, ты же не собираешься остаться здесь надолго, так что и вещей у тебя должно быть немного. Папа терпеть не может, когда мы опаздываем к ужину. К тому же подобную работу у нас обычно выполняют слуги.

— А почему бы мне не задержаться здесь? — Элизабет предпочла проигнорировать тот факт, что поездку эту организовали ей в наказание. — Я никогда еще не была в Йоркшире.

— Будь у тебя хоть капля здравого смысла, ты бы сюда вообще не приехала. Это мрачное, дикое, нецивилизованное место. Любой здравомыслящий человек предпочтет Йоркширу Лондон.

— А ты сама была в Лондоне?

— Много раз, — просияла Эдвина. — Сказочное место!

— Настоящий хлев, — решительно заявила Элизабет. — Толпы шумных, суетливых людей. Ни тебе покоя, ни свежего воздуха.

— Должно быть, ты общалась там со всяким сбродом. — Эдвина обнажила в улыбке острые белые зубки. — Ну а мы привыкли вращаться в хорошем обществе.

— У нас тут и правда пообщаться не с кем, если не считать тех же Чилтонов, — мрачно вставил Эдвард. — И я бы не советовал тебе ошиваться здесь в поисках свежего воздуха, а то нарвешься на какую-нибудь неприятность. Вдобавок у нас тут водятся привидения.

В кои-то веки ему удалось задеть Элизабет за живое.

— Вот оно что, — заметила она с напускным безразличием.

— Призрачные монахи бродят в руинах аббатства, — добавил Эдвард замогильным голосом.

— Перестань валять дурака, — вмешалась Эдвина. — Ты же знаешь, это, должно быть… — Она так и не закончила фразу.

— Скорее всего, это души кровожадных католиков, — продолжил Эдвард с напыщенным видом. — Чудовищные преступления не дают им упокоиться с миром.

Элизабет была не из тех, кто с легкостью ловится на подобные басни.

— Должно быть, это Темный Рыцарь, — спокойно заметила она. — Габриэль, так ведь его зовут?

Близнецы просто онемели от ее слов.

— Как… откуда ты о нем узнала? — с трудом выговорил Эдвард.

— А откуда, по-твоему, она могла узнать? Наверняка эта мерзавка Джейн ей разболтала, — прошипела Эдвина — явный лидер в этом родственном союзе. — Ha твоем месте, моя деревенская сестричка, я бы не стала произносить имени Габриэля в присутствии наших родителей — если, конечно, не хочешь довести их до удара.

— А кто такой этот Габриэль? — поинтересовалась Элизабет с завидным спокойствием.

— Считай его одним из призрачных монахов, — захихикал Эдвард. — Брат Габриэль, еще одна потерянная душа Хернвудского аббатства.

— Что-то он не выглядел ни призрачным, ни особенно потерянным.

— Ты что, и правда его видела? — ужаснулась Эдвина. — Поверить не могу! Он отшельник и терпеть не может женщин. Кроме тех, которые… ну, ты сама знаешь.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Скорей всего, она видела кого-то из слуг, — презрительно фыркнул Эдвард.

— Полагаю, все ваши слуги могут похвастаться такими поразительными глазами?

— Ради всего святого, не упоминай его глаза! — зашипела Эдвина. — Мама просто в обморок упадет при одном упоминании. Ладно, это и правда был Габриэль. Только не болтай о нем — так будет лучше для всех.

— Он действительно монах? — спросила Элизабет, хотя сама почему-то была готова поклясться в обратном. Габриэль ничуть не походил на монаха. Его взгляд не был взглядом мужчины, давшего обет безбрачия.