Безжалостный наследник - Иден О'Нилл

Что, черт возьми, происходит?

Охваченная ужасом, я задрожала, обняв себя. Я понятия не имела, что Найт планировал на сегодняшний вечер, и у меня даже не было с собой никаких вещей: ни сумочки, ни прочего хлама. Если бы пришлось держать пари, я бы предположила, что Найт забрал их у меня. Может быть, они в машине, на которой он привез нас сюда? Ответа у меня не было. Я просто знала, что наконец приняла душ, и к тому времени, как вышла, я не могла дышать, и не только от жары.

Дверь была приоткрыта, когда я вышла из кабинки, напоминая о том, что Найт был там. Очевидно, ему нужно было все контролировать. Я не знала, наблюдал ли он за мной или просто хотел, чтобы я понимала, что здесь на самом деле происходит, что его тяжелая рука лежит на всем, что принадлежит Грир.

Я натянула шорты, затем топ. Мой лифчик и нижнее белье были черными, так что, по крайней мере, на них не было видно следов крови. Их было не так много, как на джинсах и рубашке. Я скомкала их, выходя из ванной. Когда шагнула в комнату, Найт сидел на кровати, небрежно проводя большим пальцем по экрану телефона. Парень тоже переоделся в новую одежду: шорты и толстовку с оторванными рукавами, благодаря которой бицепсы размером с бедра большинства мужчин были как на показ. Его темные волосы оказались влажными и, очевидно, свежевымытыми.

– Ты принял душ? – спросила я тихо, когда полностью вышла из ванной. Его голова дернулась, но потом он пожал плечами, протягивая руку за одеждой в моих руках.

– Снял смежную комнату, – сказал Найт, собирая мои вещи и запихивая их в сумку, которую принес Ройал. Парень встал. – Я всегда держу в машине одежду для спортзала.

Собственно, готовым к походу в зал он и выглядел: мускулистые икры и накачанные ноги. Облизнув губы, я отодвинулась и присела на кровать. Я могла бы проклинать себя за то, что не проверила, снял ли он другую комнату. Там была дверь, но мне и в голову не пришло заглянуть туда.

Теперь в этом не было смысла, я устроилась на кровати. Найт бросил сумку у двери, затем вернулся ко мне. Он сел на противоположную сторону, и я замерла, когда он протянул руку и притянул меня к себе.

– Что ты делаешь?

Найт усадил меня рядом с собой, от него пахло одеколоном и перечной мятой. Он жевал резинку. Невыносимый жар, который он источал, был так близко, когда его плечо коснулось моей руки.

– Собираюсь объяснить тебе, что сейчас здесь произойдет.

Тихо, у меня пересохло во рту, его пальцы коснулись моего подбородка. Щипок, и Найт заставил меня посмотреть прямо на него. Его глаза были такими же жесткими и холодными, как и раньше. Я сглотнула.

– Что здесь сейчас произойдет?

Я смотрела, храбрясь, отгоняя всякий намек на страх, который только мог отразиться на лице. А большой палец Найта двигался по контуру моих губ, обводя их. А затем парень приблизился к моему уху и прошептал:

– Ты будешь хорошей голубкой. Вот что сейчас произойдет.

В груди что-то сделало кульбит.

– Голубкой?

Найт коснулся моих белокурых волос, дернул за них.

– Милой маленькой невинной голубкой, которая делает в точности то, что ей говорят.

– Что именно? – Я играла в эту игру, но в основном из страха, изо всех сил стараясь не дрожать в его руках. Мне не хотелось показывать ему слабость, что в действительности боялась его так же сильно, как в тот последний день в лесу, когда мальчик стоял над мертвой собакой с окровавленным камнем в руках.

Найт раздвинул мои губы. Он заставил меня вздрогнуть, внезапно схватив за челюсть и дернув мою голову вверх, чтобы я посмотрела на него. Его глаза сузились.

– Ты никого не обманешь, поняла? Я вижу, что ты делаешь. Все эти мысли крутятся у тебя в голове. – Его пальцы зарылись в мои волосы, сжимая их в очередной раз. Он потянул за них. – Но если ты знаешь, что для тебя хорошо, ты прекратишь это дерьмо. Ты должна забыть о том, что произошло сегодня вечером в братстве. Ты должна отрицать, что вообще там была. Для всего мира Брайс Ковентри вышиб себе гребаные мозги, а ты вернулась в кампус, где бы ты, твою мать, ни была, и делала все, что, черт побери, делают первокурсники.

Я ахнула, то, как Найт сжал мои волосы, начинало причинять боль.

– Почему?

– Ты не должна спрашивать «почему». – Он ткнул пальцем. – Ты должна делать то, что тебе говорят. Потому что ты хорошая голубка, которая подчиняется мне.

К горлу подкатил комок, слезы обожгли глаза.

– Я не понимаю.

– И не поймешь. Может быть, никогда. Просто знай, что после того, как распрощаемся этим вечером, ты должна считать, что мы не были вместе. Ты меня не видела, и тебя не было в моем студенческом братстве.

Он… отпускал меня? Я задрожала.

– Ты не собираешься причинить мне боль?

Он сразу же отпустил меня, встав с кровати, и я чуть не потеряла сознание, когда его вес прекратил на меня давить. Он схватил сумку у двери, а потом и меня.

– Я ничего не буду делать без крайней необходимости. Пока ты не перестанешь быть хорошей голубкой, бояться нечего.

Дрожа, я кивнула. Он меня отпустил, но я все еще стояла там, обхватив себя руками.

– Ты идешь? Или ждешь, пока я вынесу тебя отсюда?

Не хотелось давать ему повод сделать это, потому я быстро собралась с духом. Найт прибрал комнату, потом я вышла следом за ним. В конце концов я проследовала за парнем до темного «Эскалейда» и поняла, как именно мы добрались сюда этим вечером. Я была без сознания.

Когда Найт отпер машину, вспыхнул свет, и, забравшись внутрь, я сразу же нашла свою сумочку. Он оставил ее там, и она действительно умудрилась не испачкаться в крови Брайса.

Я проверила содержимое, пока Найт садился за руль, прекрасно понимая, что он смотрит на меня, когда заводит машину. В телефоне всего пара текстовых сообщений от соседок по комнате. Их у меня было трое. Хорошо, что ничего серьезного. Девочки просто хотели