Тайный Санта. Любовь под знаком Мерседеса - Натали Нил

Нет ни сил, ни желания выбираться из плена ласкового тепла пледа. Не хочется идти в свою комнату. Не хочется даже шевелиться, чтобы не нарушить хрупкое очарование этого удивительного вечера. Устраиваюсь поудобнее и прикрываю веки…

Глава 12

После волшебной ночи, проведенной в кресле, нещадно тянет спина… Только под утро я таки выбралась из-под пледа и улеглась в постель. Зато меня сегодня никто не трогает. Сплю, сколько хочу. Выползаю из спальни уже после обеда.

Мы с мамой всего уже наготовили, наварили. Остались традиционные мелочи, так что я отдыхаю. Делаю последнюю попытку помириться с Марком. На мой звонок он присылает короткое смс: «Хорошего Нового года!» И всё… Ну ладно. Буду я ещё заморачиваться такими мелочами.

К вечеру мы всей семьёй накрываем на стол. Папа, улыбаясь, помогает расставлять салатницы, судочки с холодцом, тарелки. В центре стола мама торжественно водружает запечённую ароматную утку. Объедение.

Я переодеваюсь в нарядное платье. Папа проходится по мне ласковым взглядом и довольно кивает. И только мы уселись за стол, чтоб, как следует, спокойно проводить в последний путь этот год… в дверь позвонили.

— Ты кого-то ждёшь? — конечно, папа осуждающе смотрит на меня. Кто ж ещё может притянуть за семейный стол, кого попало?

Пожимаю плечами.

— Может, Катюха…

Выбираюсь из-за стола. Открываю дверь и-иии… на пороге мужик в костюме Санты. В руках — огромная корзина с фруктами, шампанским в ведёрке, огромным ананасом и какими-то конфетами в пошлых блестящих обёртках.

Я обалдеваю.

— Простите, мы Санту не заказывали…

— Хо-хо-хо, не надо меня заказывать, я сам пришёл. По велению своей широкой души! — липовый Санта делает размашистый жест рукой в красной варежке.

— Какой, простите, души?

Чёт у меня не сходится…

— Лиз, кто пришёл? — папа выходит в коридор. — Ни хрена себе… — он тоже обалдевает от картинки.

— Ага. Человек ошибся. Простите, мы никого не заказывали. — пытаюсь закрыть перед носом мужика дверь. Но этот наглец в красном придерживает её носком ботинка.

— Подожди-ка, Лиза. Может, человеку помочь надо. Вы к кому, уважаемый? — папа мягко оттесняет меня с боевого поста.

— К Елизавете Романовне Соболевой. Да вот к ней же. — странный Санта тыкает в меня варежкой.

Папа поворачивается ко мне. Я взрываюсь:

— Да я понятия не имею, кто это! Что за глупости?! Пап, гони его нахрен!

В коридор выходит мама.

— Что у вас тут происходит? — упирается взглядом в мужика в красном костюме. — Ничего себе…

— Видишь, Леночка, к нашей дочке Санта пожаловал, а она его нахрен… Совсем молодёжь никого не уважает.

Мама щурит красивые глаза.

— И чего ж вы человека… простите, Санту, да ещё с подарками, на пороге держите? Квартиру мне выхолаживаете? Проходите, уважаемый, гостем будете.

— Мама! — от возмущения забываю все нормальные слова. А матом папа разговаривать не разрешает… — А вдруг он маньяк?!

Мелькнула шальная мысль, что Марк прикалывается. Но нет, этот повыше него будет и пошире в плечах. Не Марк…

Папа отступает в сторону, потирая руки, пропускает Санту в квартиру.

— А вот сейчас и узнаем. Я маньяков, жуть, как люблю. Парочку висяков закрою… — папа у меня в следственном комитете работает. Он подмигнул слегка обалдевшему Санте и за грудки одной рукой втянул его в квартиру. — Давно у нас так весело не было.

Мужик сделал шаг в коридор, закрыл за собой дверь, обернулся и… ёпта! Голубые глаза цвета речного льда.

— Стас? — хватаю за бороду Санту. Он отрывает одну руку от корзины и тоже хватается за бороду, чуть не роняет эту самую корзину. Но папа бдит, ловко не даёт всему сокровищу вывалиться на пол.

— Ай! Хулиганка! — гаркает Санта хриплым голосом.

Да не может быть это Стас! С чего бы ему в таком маскараде заявляться? Я полна решимости содрать с мужика эту чёртову бороду.

— Лиза, спокойно! — вписывается папа. — А вы — проходите. — указывает Санте на зал. — Не хватало из-за вас обоих Новый год пропустить. Столько готовились.

За большим столом мы с Сантой сидим друг напротив друга. Корзину он чинно поставил на диван. Мама ловко выловила холодное шампанское из ведёрка.

— Ух, ты! Ты посмотри, Ром, французское. Какие нынче Санты разборчивые да щедрые пошли. — усмехается, обтирает бутылку полотенцем и подаёт папе. — Богатенький Буратино наш Санта.

Папа с хлопком открывает шампанское, разливает по бокалам. Последние десять минут старого года.

— Ну, что, Санта, толкай тост, раз пришёл. — усмехается папа.

Санта не тушуется.

— Пусть всё плохое останется в уходящем году… — начинает он дежурный тост… и у нас гаснет свет.

Мама смеётся. Квартира тускло освещается только маленькой гирляндой на окне. Она от батареек работает. Папа порывается подняться из-за стола, но мама накрывает его руку своей.

— Сиди, Ром. Так даже романтичнее. Давай, Санта, заканчивай тост. Выпить хочется.

Ряженый мужик прочищает горло и, наконец, заканчивает:

— Хо-хо-хо… С Новым годом! С новым счастьем!

За окном в небо взметнулись первые салюты. Вот он и пришёл — Новый год… Успели…

Глава 13

Папа включил пробки и, резанув по глазам, в квартире снова вспыхнул свет.

— Ну, что, Санта, давай, разоблачайся, а то совсем упреешь под этим… — папа сделал указательным пальцем круг в воздухе, — маскарадом.

— Спасибо вам, добрый человек… — Санта снимает бороду…

— А ну, подожди… — маню мужика пальцем. Он наклоняется над столом, и я резко дёргаю его за усы. В руках остаётся клок белых искусственных волос.

— Ай! — подпрыгнул Стас и закрыл рот рукой.

— Лиза! — одновременно воскликнули родители.

— Что? — смотрю на них невинными глазами. — Я ему помогла. — перевожу взгляд на Стаса и зловеще добавляю. — Чтоб не мучился.

Под сантовским облачением Стас оказался в тёмном классическом костюме и даже с галстуком. Правда, мокрый от пота. Он вытер лицо салфеткой и предложил как-то неуверенно под оценивающими взглядами моих родителей:

— У меня в машине фейерверков полно. Самое время… продолжить.

Ага, это под личиной всё можно. Но мама спасла положение и, хлопнув в ладоши, начала выбираться из-за стола:

— А, пойдёмте! Утка от нас уже никуда не улетит. Подождёт.

Мы забираем с собой Катю с Филом, и большой компанией, смеясь и толкаясь, вываливаемся из подъезда.

У Стаса в Мерсе оказался целый огромный ящик с салютами и бенгальскими огнями.