Прекрасное безрассудство - Ширли Джамп

Заказывая спагетти и салаты, Дафна несколько отвлеклась от игры своих гормонов, которым не нравилось, что она решила думать о Картере Мэтьюзе только как о потенциальном клиенте. Но когда Дафна взглянула на него, то поняла, что лжет самой себе.

— Вы меня восхищаете, — сказал Картер, после того как официантка отошла от их столика.

— Вот как? Почему?

— У вас успешный бизнес, и вы кажетесь такой… собранной. А я или чувствую себя растерянным, или не знаю, что делать.

Она улыбнулась.

— Постепенно становится легче. Первый год мне было трудно. Я делала много ошибок, но благодаря им обрела опыт.

Он фыркнул.

— Вряд ли это моя сильная сторона.

— Может быть. А может быть — нет. Вы узнаете, только если проявите терпение.

— Верно. — Он поднял голову и пристально посмотрел на Дафну. — У вас всегда есть на все верные ответы, мисс Уильямс?

Она рассмеялась.

— В области бизнеса — иногда. Если же речь идет о жизни, их меньше.

— Но ведь так у всех, да? Мы едем по дороге, но никогда не знаем точно, там ли мы повернули.

— Пока не доедем до конца и не поймем, что все испортили.

Дафна поняла, что Картер Мэтьюз нравится ей как человек. У него было хорошее чувство юмора, и он отличался наблюдательностью в отношении других людей.

Он отпил глоток чая со льдом, потом взглянул на нее:

— Дафна, я говорю серьезно. Я действительно хочу, чтобы вы помогли мне спасти компанию. Мне нужно чудо.

— Сейчас у меня нет времени. — Это не такая уж ложь. Скорее, предлог, чтобы оказаться подальше от Картера Мэтьюза. — Я пытаюсь собрать деньги.

Он изогнул бровь.

— Собрать деньги? На что?

— На центр творчества для детей.

— Чтобы развить у детей творческие способности, вам нужен целый центр? Разве нельзя просто дать им бумагу и краски?

Чего она ожидала? Что Картер воспримет всерьез ее мечту?

— Краски? Бумагу? Забудьте мои слова. — Она хотела встать. — Это было ошибкой.

Он взял ее за руку и удержал.

— Извините.

Дафна снова опустилась на стул. Что такого в этом мужчине? Почему ей кажется, будто под внешностью плейбоя кроется что-то еще?

— Я сделал поспешные выводы и прошу прощения. Расскажите мне об этом центре.

— Вам действительно интересно?

— Да, действительно. Может, я пошлю туда моих дизайнеров игрушек.

— Ну, когда я была ребенком, дедушка меня очень поддерживал. Когда я приходила к нему в гости, он позволял мне давать волю воображению.

— Похоже, он был прекрасным человеком.

— Да. — Дафна вздохнула. Она виделась с дедушкой Уоллисом гораздо реже, чем ей хотелось. И он прожил недостаточно долго и не спас ее ни от полной хаоса действительности, ни от матери Дафны, которая то исчезала из жизни дочери, то возвращалась. — Как бы то ни было, — продолжала Дафна, отбрасывая воспоминания, — я всегда мечтала создать центр, где дети смогут развивать воображение и художественные таланты. Если не поощрять творческий образ мыслей, мы можем потерять будущего да Винчи, или Рембрандта, или Эйнштейна.

— Или Дафну Уильямс. — Картер широко улыбнулся.

У нее запылали щеки.

— Нельзя меня сравнивать с ними. Я только…

— Не надо, — сказал Картер. — Не отказывайтесь от моего комплимента. В моем кругу комплименты — редкость.

Он говорил шутливым тоном, но Дафна засомневалась. Ей показалось, что счастливая жизнь плейбоя потеряла немного блеска. Возможно, Картеру Мэтьюзу были свойственны не только те качества, которые привлекали всеобщее внимание… и отражались в газетных заголовках.