Без Оливии - Эни Майклс

— Где она?

— В ванной. Она пьяна и хочет домой. Но не позволяет мне забрать ее.

Я кивнула, понимая. Иногда, Лив несчастная пьяница. На самом деле, она обычно злится. И эта злость обычно направлена на мужской пол.

— Дай мне минуту. Встретимся там.

Девон взглянул на Эллиота, а затем на меня, выглядя неуверенным, что стоило оставлять меня наедине с ним снова. Но после нескольких неловких мгновений он отошел в сторону лестницы. Я повернулась к Эллиоту, убрала руку с дверной ручки и медленно закрыла дверь.

— Это не его вина, — сказала я тихо, надеясь, что он немного успокоился.

— Оливия не великий человек, чтобы все крутились вокруг нее, когда она пьет.

Я нерешительно протянула руку и положила ее на плечо, надеясь, что он не отстраниться от моего прикосновения. Хотела вернуться на пять минут назад, когда все, что могла чувствовать, — это его руки на мне и губы, которые целовал меня. Он вздохнул, будто высвобождал часть напряжения, и я чувствовала это, войдя в его мускулистые руки. Когда провела рукой ниже, к ладони, он сцепил свои пальцы с моими, и притянул меня ближе. Настала моя очередь вздыхать, когда он провел свободной рукой по моей щеке.

— Ты невнимательна, и я не могу сказать мило это или раздражает.

— Я не невнимательна, — прошептала, хотя и понятия не имела, что он имел в виду.

Элиот не ответил, просто пробежал большим пальцем по линии моего подбородка, и затем по нижней губе. Он медленно подался вперед и поцеловал меня. Поцелуй был мягким и теплым. Когда он отстранился, я не была к этому готова, так что закусила губу, чтобы не нахмурится.

— Когда ты уезжаешь домой на лето?

Я была рада слышать, что вся злость исчезла из его голоса, и он стал опять спокойным и нежным, каким был всю ночь.

— Послезавтра.

— Могу ли я пригласить тебя на завтрак утром?

Я кивнула.

— Я заеду за тобой в десять, ладно?

Снова кивнула. Он наклонился вперед и поцеловал меня в лоб.

— Увидимся тогда.

— Ладно.

Он сжал мою руку перед тем, как отпустил ее. Тогда я открыла дверь и ушла, чтобы найти свою подругу.

Когда я нашла Оливию, она сидела на полу в общей ванной комнате около комнаты Девона. Я насторожилась, думая, насколько грязной была ванная, когда увидела, что ее руки лежали плашмя на противном кафеле. Она прислонилась к стене, ее голова была низко, а волосы закрывали все лицо. Один из ее шлепанцев отсутствовал, а кошелек лежал в метре от нее, полностью открытый.

— Ладно, Ливи, пора идти.

Я опустилась на колени и попыталась приподнять ее за руки, не желая касаться ладоней.

Она не шелохнулась, но стала ворчать на меня, что хотела снова заснуть.

— Лив, серьезно, вставай с пола. Ты же не хочешь подхватить хламидий тут.

Я попыталась поднять ее снова, но это было бесполезно.

— Тебе помочь? — Девон появился в дверном проеме, скрестив руки на груди, наблюдая, как я изо всех сил пыталась поднять ее.

— Ты не возражаешь?

Он не ответил, но подошел к ней, нагнулся, одной рукой взял ее под поясницу, другой ― под колени, и поднял ее, будто она ничего не весила. Он двинулся к двери, и я взяла потерянный шлепанец и кошелек.

— Ты не можешь нести ее так всю дорогу домой. Давай вызовем такси.

— Эви, это не так далеко. Я могу сделать это.

И он наглядно подтвердил свои слова, держа Лив в своих объятиях, ее тело подпрыгнуло, но все равно было прижато к его телу.

Она была не в кондиции. Я никогда не видела, чтобы она напивалась так раньше.

— Когда она успела так напиться? — спросила я, идя за ним, громкие звуки вечеринки потихоньку затихали, когда мы начали отходить от двери братства.

— Она просто продолжала пить и пить все больше и больше. Я пытался заставить остановить ее, но когда понял, что она и не собирается, сам перестал пить, чтобы хоть кто-то из нас был трезв.

В продуманности его действий не ускользнуло от меня то, что не все парни из колледжа согласились бы на подобное, чтобы убедиться, что их очень пьяные девушки были в безопасности. Я представляла, как большинство парней выпивали вместе со своей девушкой, надеясь на пьяный секс. Лив не выглядела сейчас особо сексуальной.

— У Лив есть некоторые проблемы. Когда она пьет, все стены, которые она обычно строит, чтобы защитить себя, падают, и она начинает все чувствовать. Не принимай близко к сердцу. Она злиться не на тебя.

Он молчал некоторое время, и я просто слушала звук наших шагов.

— Насколько высоки ее стены? — его голос был грубым и усталым.

— Что ты имеешь в виду?

— Ее стены. Они так высоки, что никто и никогда не сможет преодолеть их? Или они просто кажутся такими высокими?

Я думала над этим вопросом, представляя себе карикатуру, где он с одной стороны высокой стены, а Лив ― с другой. Она прислонилась спиной, ее ниспадающие волосы скрывают лицо на опущенной голове.

— Не думаю, что кто-либо действительно пытался забраться на нее.

— Ты на другой стороне, — сказал он в качестве аргумента.

— Я не взбиралась на нее. Я наблюдала, как Лив строила ее, и, когда она закончила, оказалась на правильной стороне.

Это было правдой. Я была частью ее жизни, прежде чем Лив ранили, и, к счастью, она никогда не отталкивала меня.

Он издал громкий вздох, либо от разочарования, либо от физической нагрузки.

— Никто никогда не был рядом достаточно долго, чтобы попробовать прорваться через стену, Девон. Она никогда никому не позволяла подходить так близко.

Я видела решимость в его глазах и снова не могла понять, было ли это заботой, дабы донести ее до нашего общежития, или ему хотелось достучаться до нее. Полагала, что вероятно это было и то, и другое.

Остальную часть дороги до общежития мы шли молча. Я не хотела говорить о воображаемых стенах Лив, но Девон был в прямом и переносном смысле ближе к ней, чем кто-либо другой до этого, не только потому, что она была у него на руках. Лив красиво выглядела в его руках, а он выглядел хорошо, неся ее. Я старалась не обращать внимания на крохотную часть внутри меня, что заныла от осознания этого.

Мы молча зашли в нашу комнату, и я наблюдала, как Девон положил Лив на кровать с легкостью, нежностью и заботой. У него проступил пот на лбу, а бицепсы покраснели под светом