Моё живое сновидение - Алина Блинова

— Ты такая красивая, когда растрёпана ветром.

Я повела рукой по голове и поняла, что, да, несколько прядей выбились из-под криво надетого подшлемника, обрамляя волнами волос лицо. Не считая это приемлемым, я стала убирать их пальцами и тем временем спросила у виновника, всего произошедшего:

— Куда мы едем?

— Пока не знаю, — он легко пожал плечами, — Я пока просто катал тебя, чтобы ты привыкла. И, может быть, почувствовала дорогу. А сейчас я думаю ты скажешь мне свой адрес и тогда я доставлю тебя туда.

— Великолепно, — не пожадничала сарказма я.

Всё ещё сомневаясь, назвала адрес, чтобы хотя бы знать куда еду. Рома на это весело улыбнулся, кивнул и мы отправились в путь. Теперь я больше смотрела вокруг, чем в себя, потому «почувствовала дорогу». Это того стоило! Сжимающее сердце чувство скорости. Запахи мороза, леса и пыли, сменяющие друг друга каруселью. Холодящие нос и щёки ветер, который продолжал играть с моими волосами. Всё это смешалось в калейдоскоп эмоций и когда мы наконец свернули к улицам города, я вдруг вспомнила нечто важное. Будто оно само залетело мне в голову.

— Останови здесь! — крикнула я сквозь ветер, но мой водитель всё равно услышал.

Свернув на ближайшую обочину, он подождал пока сниму шлем и теперь смотрел выжидающе. Я же, поправив причёску и сменив подшлемник на шапку, озвучила причину остановки максимально, как мне казалось, вежливо:

— Дальше ехать не надо. Я сама дойду. Спасибо, что подвёз.

Роман тоже снял шлем и брови его оказались нахмурены, будто я сказала какую-то несуразицу.

— Почему? — наконец сформировал он вслух.

— Потому что бабушка уже может быть дома, а окна нашей квартиры выходят прямо на двор.

О подругах бабушки на скамейках я промолчала, чтобы не выглядеть ещё более странной. Ибо взгляд Ромы уже становился всё более хмурым.

— И что, если она тебя со мной увидит? Или ты беспокоишься, что я не был ей представлен? Так ведь это можно исправить даже сегодня. Я доведу тебя до дома и представляюсь сначала ей, а потом и твоему деду.

Я быстро, чтобы мой старый друг не заметил, осмотрела его комплект из телогрейки в пятнах, мотоцикла и утеплённого подшлемника, прикрывающего лысину. Обижать того, кто мне уже давно нравился и ничего плохо давно не делал, я не хотела, а потому лишь покачала головой и, старательно подбирая слова, пояснила.

— Не сегодня. Давай я представлю тебя им в другой день, когда ты будешь во всей красе. А то сегодня ты после работы и дороги, так что не уверена, что это получится так хорошо, как могло бы. Первое впечатление ведь самое главное, — в конце я ободряюще улыбнулась и сердце застучало чуть быстрее, когда Рома улыбнулся в ответ.

— Что ж, ладно, — сказал он, надевая шлем, — Тогда до встречи завтра.

— До встречи завтра, — отозвалась я.

Дойдя до дома, я коротко поговорила с бабушкой о делах, а после отправилась в свою комнату. Открыв тетрадь с лекциями, я начала что-то повторять, но в голову ничего не шло. Все мысли были только о моём старом друге, о моей первой любви, о моём новом поклоннике. Точнее, о единственном поклоннике, который добился успеха. И не то, чтобы их было много. Кроме Сергея и Ромы это было ещё двое парней, и то на первом курсе, и то через полгода моих мрачных взглядов они решили, что удача их ждёт в другом месте. А Сергей пытал удачу ещё очень долго, но тоже ничего не добился, потому как кроме учёбы и будущей профессии я не видела перед собой целей. Но тут появился Рома… Странно, но за эти несколько месяцев ежедневных (кроме выходных) встреч с символичными цветами и сегодняшней поездки на мотоцикле; с той заботой и любовью, что светилась в его глазах; с той решимостью и простотой его действий — я наконец захотела вновь поговорить с ним. Поговорить как в старые добрые времена. А ещё задать множество вопросов. Где он был все эти годы? Как нашёл меня? Что делает и чем занимается? Решив для себя, что завтра после института я предложу ему поговорить, я закрепила в голове это решение и вереница мыслей наконец успокоилась. Я достала книги и села читать, а на губах вновь гуляла улыбка.

Удивительно, но на следующий день меня никто не вызвал к себе и даже на собрание комсомола никто об этом не говорил. Лишь Сергей стрелял глазами со своего места и Света, уже после собрания, расспрашивала как всё прошло. А я лишь пожимала плечами и загадочно улыбалась подруге, говоря: «Просто домой отвёз». Однако Светлана, будущий фармацевт, уже знала меня и все мои редкие улыбки, потому для сердца прописала мне себя, сверкающую радостью, а для нервной системы просила всё ей рассказывать. Так и лечила.

Вечером, зная моё расписание, Рома вновь ждал около института. Помня свой план поговорить, я направилась к нему, но внезапно меня окликнули.

— Волошина, можно тебя?

Я немного напряглась от обращения, но увидев, что это всего лишь Сергей, подошла к нему и неласково глянула, мол: «Что хотел?».

— А ты чего с этим… — парень запнулся, видимо подбирая интеллигентные слова, — «носителем лишней хромосомы» катаешься? Он тебе кто?

— А тебе какое дело? — холодно поинтересовалась я, мельком глянув, как Рома идёт в нашу сторону.

— Да так, о твоей репутации беспокоюсь. Она у тебя и так чистотой не отличается, — Сергей значительно глянул на меня, выделяя голосом последние три слова.

Мне будто лёд под одежду сунули от его слов, но виду я старалась не подавать.

— И что с моей репутацией? Преподаватели вроде не жалуются, ректорат к себе не вызывает, на собраниях хвалят. Ты ничего не путаешь?

— Всё это так. Учёба, кружки, собрания. Но мы то все знаем, — его голос стал вдруг мерзким, как слизь, хоть он и пытался сделать его сладким, — откуда ты пошла. Чья в тебе кровь не забыла?

Я похолодела уже вся изнутри. Откуда он знает? Как выяснил? Кому сказал? Все эти вопросы неслись во мне, будто скорый поезд. А лежала на рельсах под ним и не могла встать. Единственный мой страх. Единственное слабое место. Единственное, что я скрывала даже от самой себя. Моё происхождение. Тайна моих родителей. То, что произошло до встречи с Реем.

Наверно всё это отразилось на моём лице, потому как, почувствовав слабину, Сергей стал