От всего сердца - Илона Эндрюс

Первый Учёный снова надвинул шапочку на макушку.

— Будьте внимательны, молодые люди. Это будет опыт, который вы должны высечь у себя в памяти. Образуйте стаю и принесите мне мою указку!

Я НЕСЛАСЬ ПО УЛИЦАМ. КУ-КО БЕЗ ПРОБЛЕМ ПОСПЕВАЛИ ЗА МНОЙ, ХОТЬ И были вполовину ниже меня. Если бы понадобилось, все они, включая Первого Ученого и двух его помощников, один из которых нес его шапочку, а второй тащил длинную указку из полированного синего дерева с ярко-красной кисточкой на конце, могли обогнать и перегнать меня.

— Назови мне загадку, — попросил Первый Учёный.

— «Назови мое имя, и я исчезну. Кто я?» — Я была вполне уверена, что знаю ответ, но «вполне» не считается, когда на кону стоит чья-то жизнь.

— Ты права. Сфинкс очень молод. Однако, молодость не повод для умышленного нарушения правил, хоть это и самое подходящее для этого время.

Мы свернули в темные переулки. Косматый ленивец, завидев нас, стал махать маленьким кусочком ярко-красной ткани, как флагом. Остальные продавцы провожали нас взглядами. Они уже были свидетелями Шона, бегущего на Старую Арену, затем его возвращения, потом его появления со мной, следом моего спринта назад, а теперь я опять появилась, ведя за собой стаю ку-ко. Такого волнения, они, вероятно, не видели за весь месяц.

Мы высыпали на Старую Арену. Ничего не поменялось: сфинкс, Шон и женщина-оборотень были все еще заперты в сияющей золотой спирали силы сфинкса.

— Почему ты не отвечаешь? — мурлыкнул сфинкс. — Ну же, рискни. Ты не можешь ждать вечно. Скоро ты захочешь облегчиться. Затем придет жажда, потом голод. Ты смелая воительница. Неужели ты так хочешь умереть? В одиночестве, в своих испражнениях, потому что ты слишком испугалась, чтобы ответить на простую загадку?

— Молчи, — предупредил её Шон.

— Она ответила тебе, — заявил Первый Учёный.

Сфинкс повернул свою огромную голову и посмотрел на нас.

Помощник Первого Ученого слева водрузил шапочку на голову наставника, а помощник справа сунул указку в его когтистую руку. Три дюжины ку-ко выстроились полумесяцем позади Первого Ученого.

Фиолетовый отблеск пробежал по глазам сфинкса.

— А ты кто такой, маленькая птичка?

Его голос вернулся к норме. Насыщенный энергией звук раздавался только тогда, когда он обращался к тому, кто был связан его загадкой.

Первый Ученый поднял указку, отправив кисточку в полет.

— Не меняй тему. Самим своим молчанием она ответила на твою загадку, ибо ответ на твой вопрос — тишина.

Сфинкс нахмурился.

— Правильный ответ дан. Освободи это создание, как и было оговорено, — потребовал Первый Учёный.

Сфинкс подвис, явно сбитый с толку.

— Это ненадлежащий ответ, — наконец, сказал он.

— Тогда задай мне другой вопрос, и я отвечу за нее, — заявил Первый Учёный. — Она всего лишь скромный воин, в то время как мой разум содержит десятилетия академических знаний. Она — закуска, я же — роскошный пир.

Сфинкс улыбнулся, и чудовищный лес клыков в его рту блеснул на солнце. Золотистое свечение вокруг оборотня погасло, и она повалилась на землю.

Сфинкс распахнул свои металлические крылья, золотые перья ослепительно отразили солнечный свет. Золотой свет закружился спиралью вокруг Первого Ученого. Он был едва ли трех с половиной футов ростом, считая головной убор, а сфинкс достигал сорока футов в холке.

Учёные ку-ко закудахтали в унисон, выражая коллективное волнение.

Первый Учёный поднял голову.

— Задавай свой вопрос.

— Чем больше меня, тем меньше ты видишь. Что я?

— Темнота.

Сфинкс молча разинул рот.

— Это до неприличия лёгкий вопрос. Задавай другой, — сказал Первый Учёный. — Ну же.

— Предлагают один, но у тебя их два или ни одного…

— Выбор. Попробуй еще раз. Что-нибудь посложнее.

— У меня один цвет, но множество размеров. Я касаюсь тебя, но ты никогда меня не чувствуешь. Свет даёт мне жизнь, тьма…

— Тень. — Первый Учёный вздохнул. — Давай я сэкономлю тебе силы. Ветер, время, ты сам, свет, молодость, огонь. Мне продолжить?

Сфинкс молча уставился на него.

Прошло несколько секунд.

— Как? — наконец, выдавил сфинкс.

— Очевидно, что ты перебираешь «Руководство Бартрана по вопросам пытливого ума и природы бытия». — Первый Ученый повернулся к своим ученикам и взмахнул указкой. — Записывайте.

Ку-ко вытянули свитки из держателей туалетной бумаги на поясах и достали стилусы.

— Те из вас, кто праздно задается вопросом, зачем вам читать классику, и представится ли возможность использовать фундаментальные знания, содержащиеся в ней, будьте настороже, ибо вы не знаете, когда можете столкнуться со сфинксом на перекрестке жизни. Этот сфинкс, — Ученый указал на возвышающееся существо указкой, — всего лишь аллегория. Он и ему подобные здесь запрещены, так что вы были бы прощены за то, что считали, что ваш разум в безопасности, но вот он здесь, готовый пожрать неподготовленных. Таково существование ученого, вечно стремящегося к знаниям и отстаивающего свое право получать их и делиться ими, в то время как опасности подстерегают на каждом шагу. Это благородное стремление.

Голос Первого Ученого дрожал от волнения. Студенты ку-ко послушно записывали каждое слово.

— Всегда помните, знание — это продукт труда. Оно должно быть разделено, но никогда не взято. Ибо если ты захочешь вырвать знание у других и копить его, как ревнивый купец копит свое богатство, тебя будут сторониться, как этого сфинкса, и изгонят из круга равных себе.

Без сомнения, это станет одной из философских легенд ку-ко.

Первый Ученый повернулся к сфинксу и помахал ему указкой.

— А ты, ты не должен быть здесь. Более того, ты пришел сюда неподготовленным. Бартран закладывает лишь фундамент для понимания бытия, и он, по замыслу, указывает лишь на верхушку айсберга, ровно настолько, чтобы дать намек на существование огромной подводной горы, и побудить тебя погрузиться в холодные глубины в поисках собственного понимания. У тебя впереди десятилетия учебы, прежде чем снова отправиться в путь. Ответь на вопрос моего дорогого человеческого друга, а затем смиренно возвращайся к своему учителю, который, без сомнения, будет глубоко разочарован твоим поведением.

Иногда, когда Олазард по-кошачьи упрямился, я легонько давала ему по носу пальцем. Серый мейн-кун всегда выглядел ошарашенным, будто я совершала такое ужасное безобразие, с чем он не мог просто смириться. Сфинкс выглядел так же.

Первый ученый стукнул указкой по земле, заставив кисточку заплясать.

— Отвечай!

— Куда ведёт портал? — спросил Шон.

— В Каррон, — ответил сфинкс.

Уилмос был обречён.

Глава 5

Глупенький сфинкс. Не смог справиться с Первым Ученым, получателем Звездного Пера, Мудрецом Великого Древа, самым эрудированным из космических куриц-философов!

Что такого в Карроне, и почему Уилмос был обречен? Читайте дальше, чтобы