Испорченный... - Екатерина Юдина

Я пробежала несколько кварталов и ринулась в первый попавшийся проулок. Там чуть не подралась с пьяным бомжом, после чего оказалась в тихом дворике. Уже собиралась уходить из него, как заметила сохнущую на веревках одежду.

Хотела сорвать оттуда штаны, но остановилась. У меня было много принципов. Один из них — не воровать. Чужое никогда не возьму.

Я развернулась, но случайно заметила около мусорных баков пакеты с одеждой. Судя по всему, тот, кто вывесил эту стирку, перебирал вообще весь шкаф и выбросил ненужное. Я это поняла потому, что размер одежды был примерно одинаковый и, перерыв пакеты, нашла штаны. Большие и местами рванные, но лучше так, чем бегать по городу в шортах.

А все потому, что я, черт возьми, терпеть не могла свои омежьи ноги. Слишком женственные для парня. На них даже волосы не росли.

Вот черт там я еще хоть раз надену шорты. Даже дома. А ведь сегодня я лишь благодаря темноте не спалилась перед Помпеем.

Только этого мне не хватало.

Выворачивая из очередного проулка, я на ходу обыскала карманы кофты и нашла там пару залежавшихся баксов. Завернула в аптеку и купила самый дешевый бинт. Там попросилась в туалет и перемотала грудь.

Вот теперь хотя бы можно было жить.

Телефон в кармане без перестану жужжал. Посмотрев на дисплей и увидев подпись «Помпей», я ускорилась, так, будто за мной гнался сам дьявол.

Хотя, ладно. Именно так и было.

Помпей умеет предать ускорения. Я даже не заметила того, как оказалась около квартиры Джаянда. Пришла в себя лишь в тот момент, когда начала громыхать, стуча кулаками в деревянную поверхность.

— Нуб? Что ты?.. — Джаянд, открыв дверь, окинул меня ошарашенным взглядом.

Я локтем толкнула верзилу и, прорычав, что нечего стоять на проходе, зашла в его квартиру. Сделала еще несколько шагов и упала на диван, лицом зарываясь в подушку.

— Что с тобой? — Джаянд захлопнул дверь и плюхнулся в кресло. — Выглядишь потрепанным.

— Отлично я выгляжу, — я подняла руку и показала ему средний палец. — Как парни? Все смогли убежать из бара?

— Лерсона поймали.

Я резко привстала на руках и обернулась к Джаянду.

— Какого ты мне сразу не сказал? Его еще не выпустили?

— Нет. Лерсона, по сути, было не за что брать, но он копам сопротивлялся. Одному нос разбил.

Я выругалась и достала телефон. Пока Джаянд пытался сказать, что он звонил мне, но я не отвечала, я быстро пролистывала список контактов. Найдя нужный, позвонила, и спустя пару секунд мне ответил нежный женский голос.

— Да, Николас. Я надеюсь, что у тебя что-то важное. Ты же видел сколько сейчас времени?

«Николас» — это имя мне дали при рождении, но я теперь слышала его настолько редко, что уже сейчас оно мне казалось чем-то инородным.

«Нуб» было куда привычнее. Роднее.

Вот только, «Нуб» возникло именно из-за Помпея. Это он меня так назвал.

— Очень важное, — я опустила голову и растрепала волосы ладонью. — Оли, к вам в участок забрали моего человека. Лерсона Доми. Можешь, пожалуйста, узнать, что с ним? Есть ли возможность забрать его?

Оли было около двадцати четырех, но, тем не менее, она уже около двух лет работала в местном участке. Она там только перебирала бумаги, но все равно в подобных случаях была очень полезна.

Что я только не делала, чтобы расположить ее к нам. Сначала пыталась подослать к ней Джаянда, но видя, что это бесполезно, сама пошла к Оли. В итоге, мы с ней начали встречаться.

Девушки мне не нравились. Но по меркам банды, мне было уже достаточно лет, чтобы у всех возникали неудобные вопросы — почему у их лидера нет женщины. Скромная Оли была хорошим вариантом, чтобы создать легенду о своих отношениях. Ну, если это можно так назвать. То, что происходило между нами, только она обозначала, как отношения.

Я же дала этому другое название — звездец. Это если без мата.

Я просто иногда появлялась и дарила ей какие-то подарки. Чтобы меня не прозвали “девственником”, мне приходилось распускать руки, как это делали все парни. Я могла шлепнуть Оли по заднице и сказать, что она охренеть, как горяча. Мысленно мне каждый раз хотелось сходить на сеанс к психотерапевту, но, странно — Оли только после всего этого наконец-то расположилась ко мне. Ничто другое не помогало.

Конечно, по логичным причинам, дальше этого у нас не заходило. Она злилась. Утверждала, что я слишком несерьезно к ней отношусь, но все равно прощала.

Я знала, что когда мне придется уйти из банды, это станет тем, что я никогда не захочу вспоминать, чтобы поностальгировать.

Вечерами я лежала и думала, как бы поскорее это все закончить. Потом можно со спокойной душой врать всем, что Нуб разочаровался в девушках и больше не хочет отношений.

— А что такое? Как только понадобилась моя помощь, так ты сразу вспомнил обо мне?