Мой демон - Екатерина Денисова

Рванув шнуровку на штанах, я выпустил на свободу разгоряченный член и опустился на рабыню. Я брал ее жадно, а она стонала подо мной, страстно обхватив меня ногами.

— Каааай! — тихо постанывала Наама, кусая свои губы.

Я вдалбливался в ее податливое тело, глядя на нее сверху. Смотрел на Нааму, а перед глазами стояла она…. рыжая. Зарычав, еще пару раз воткнулся в рабыню, и, выйдя из нее, кончил ей на живот.

Мне было плевать, получила она удовольствие или нет. Меня разбирала злость. Близость с ней не принесла мне облегчения. Рыжая стерва все равно стояла перед глазами. Одевшись, кинул взгляд на Нааму, и громко произнес:

— ТРОК!

Волкодлак явился через секунду.

— Убери ее!

— Но…Повелитель! — тонким голосом произнесла Наама.

Трок взял за локоть рабыню, и выволок ее из моих покоев. Я подошел к столу и, взяв кубок с вином, жадно сделал глоток.

Я понимал, что успокоюсь только тогда, когда испробую ее. Её… Лису. Во мне просто говорил инстинкт охотника. Если бы только она до сих пор оставалась в моем замке…

— Кай!

Я обернулся и увидел, стоящего посреди комнаты, Ундалемаха.

— Твои внезапные появления, уже входят в привычку Ундалемах!

— Ты знаешь, он просто так не посылает за тобой!

Вздохнув, я вынужден был поставить кубок на стол, и пройти с «правой рукой» Властелина.

Какого лешего, я должен заниматься этим?

Зарычав, поднял со стола кувшин и с силой зашвырнул в стену. Злость не прошла, а лишь наоборот только усилилась. Хотелось крушить все вокруг. Впервые мне захотелось крови, мне захотелось убивать…

Когда пришел к отцу, тот не стал ходить вокруг да около, и сделал мне предложение… хотя нет, к черту все, он приказал мне… приказал отказаться от нее… и… стать для нее всего лишь буфером ее энергии. И по возможности обучить ее. То есть я должен буду находиться рядом с ней, но не предъявлять на нее какие-либо права. А взамен… взамен он освобождает меня от всех официальных требований с его стороны.

Рыжая нужна Властелину. Он сказал, что она очень сильна, поэтому с ее силой лучше держать ее подле себя, нежели кто-то другой пронюхает про нее, и захочет забрать, или устроить переворот.

С одной стороны, я понимал его. Но с другой….

Я не знаю, смогу ли я?! Смогу ли, глядя на нее каждый день, и быть в непосредственной близости от нее, держать свои эмоции, да и член, в узде?!

Тьма, помоги!

Бросив взгляд на беспорядок, который сам же и натворил, развернулся на каблуках и, выйдя в коридор громко позвал:

— ТРОК!

Сегодня мне нужна женщина… нет, много женщин. Завтра мне предстоит провести полдня с ней. С рыжей Лисой.

ЛИСА.

Я ходила из угла в угол по своей комнате. «Своей» — хмыкнула я.

Я была зла. Зла на себя за ту слабость, что проявила сегодня с этим демоном. Подумать только, еще чуть-чуть, и он бы меня поцеловал. И я очень сомневаюсь, что была бы против этому.

Кошмар какой-то!

Стоит ему помаячить на горизонте, как во мне волной поднимаются, такие противоречивые чувства, что становится не по себе. Я безусловно ненавижу его. Ненавижу его надменный взгляд из под ресниц, ненавижу губы, искривленные в издевательский усмешке, ненавижу руки, которые властно поднимали, а потом так крепко прижимали к себе… ненавижу этот древесный запах, который так сводит с ума, и его дыхание с запахом перечной мяты. И его глаза… бело-стальные с расширенными зрачками, когда он пристально смотрит на мои губы…

Я нервно сглотнула, и пригладила свои растрепавшиеся волосы.

Так, Лиса!

Хватит думать об этом… как его там… Кай. Что это вообще за имя такое — Кай?! Снежной королевы на него нет! Нервно усмехнувшись, подошла к кровати и начала снимать тяжелое платье. Сейчас должна прийти Талина, и наполнить мне купель горячей водой.

— Ну? Как тебе новость?

Я взвизгнула и подпрыгнула от неожиданности. Прижав расстёгнутый лиф платья к груди, обернулась и уставилась в нахальные желтые глаза проказника Рино.

— Напугал, блин! — пробурчала я и уселась на кровать, крепче прижимая платье, — какая новость-то?

— Как какая? — удивленно заморгали глазки, — тебе Повелитель должен был сообщить ошеломляющую новость сегодня за ужином. Сказать по правде, я сам офигел. Вот, ну, никак не ожидал, что ты окажешься…

— Брысь! — скомандовала Талина, заходя в комнату, — иди, давай, главный сплетник во всем темном мире.

Рино нахмурившись, с обидой пробурчал:

— Чуть что сразу «брысь»…, - развернулся и поплелся к выходу, потом на миг остановился и, обернувшись, прошептал, — покажешь потом какой-нибудь прибомбас из огня? Ой!!! — в него полетел увесистый ботинок Талины, и приземлился прямиком на хвост.

Шипя и брыкаясь, Рино, все-таки, поспешил из комнаты, от греха подальше, как говорится.

— Вот бесов кот! — сокрушалась старая служанка, — не язык, а помело!

— А что мне должен был сказать Властелин? И какие «прибамбасы» из огня, я должна буду продемонстрировать Рино?

— Да не бери ты в голову, болтовню этого негодника! Наплетёт ерунды! Завтра будет день, увидишь хозяина и обо всем разузнаешь! А теперь давай, иди в купель, вода стынет!

Улыбнувшись доброй Талине, прошагала в ванную комнату и прикрыла за собой дверь. Опустившись в широкую купель, наполненную горячей, ароматной, розовой водой, положила голову на бортик и задумалась о том, что же имел в виду Рино. Я же умру от любопытства! Эх, поскорее бы утро!

Проснулась я довольно-таки рано. Привела себя в порядок, одела простое темно-серое, шерстяное платье, которое нашла в шкафу, и стала дожидаться прихода Талины, чтобы она отвела меня вниз к Темному.

Талина пришла через полчаса, и мы спустились вниз, но пошли не в большой зал, как вчера, а в просторный кабинет с большим камином. В кабинете меня уже ожидал Тиурон. Он сидел за столом и читал какой-то древний манускрипт.

— Доброе утро! — поприветствовала я, остановившись у двери.

Властелин поднял глаза, оглядел меня с головы до ног, затем указал на кресло напротив. Я присела на самый краешек сиденья и, прочистив горло, все-таки решилась задать ему, терзавший меня, вопрос:

— Тиурон! Я хотела спросить у вас! — он вопросительно посмотрел на меня, словно приглашая продолжить, — Рино, ваш кот, он сказал, что вы хотели вчера мне о чем-то сообщить?! О чем-то очень важном, и это касается меня.

Его брови нахмурились, и я уже очень, приочень, пожалела, что вообще завела этот разговор. Властелин поднялся, отошел к камину, подняв руку, он плавно в воздухе очертил полукруг, и от этого движения в камине,