Узнай меня - Юлия Кир

Эндвид помрачнел. Это опять время. Опять ждать удобного случая, откладывать, а значит затягивать и так неконтролируемую ситуацию.

— Просто… — буркнул он, — Если будет совсем хреново, то знаешь, что делать. Плюй на всё и возвращайся. Обещаешь?

Дайн вздохнул.

— Обещаю.

— Добро. Пока Иэнель у тебя, она официально пропала. Завтра Ламерт свяжется с Рахнардом и предъявит обвинение в похищении. Детали предоставь мне. А за три дня до твоего выхода переберётесь ко мне во дворец. Ребята тебя с удовольствием… покалечат, а Иэнель благополучно «найдется».

— За это время я соберу союзников, и когда у тебя всё будет готово, вам будет чем поддержать сопротивление.

Эндвид еще немного поспрашивал о дочери, а потом разорвал связь.

Усталый дайн дополз до кровати и не раздеваясь вырубился.

Глава 4

Утро началось со знакомства.

Сначала она лежала на кровати наслаждаясь покоем и тишиной. Нет, совсем безмолвно не было, — шуршала листва на деревьях за приоткрытым окном, слышались робкие шажки слуг по коридорам, смутно позвякивали тарелки на кухне, кричали вдалеке чайки и слышался отдаленный шум прибоя. И это была именно та тишина, которая наполняет дом уютом и неспешной утренней дрёмой.

С утра казалось, что всё случилось уже очень давно, а сейчас она в гостях у подруги и нет рядом страшного дайна, его поместья и другого материка…

Вздохнула, откинула одеяло и пошла в купальню. Приятно удивилась душу и нагретой кухонным котлом водой.

Только успела запахнуться в необъятный халат, как в дверь постучали. Видимо привлеченная звуками из комнат, служанка решила напомнить о себе. Вздохнув, как о неизбежном, отворила дверь.

— Доброе утро, светлая госпожа, меня зовут Мира, с вашего позволения я буду прислуживать вам, — вежливо поклонилась девушка. Пальцы рук, сложенные поверх передника, нервно комкали ткань. Круглое милое лицо со вздернутым носиком и по-детски пухлыми губами выражало всю степень учтивости. Взгляд был немного напряжен, но в озорных голубых глазах плясали солнечные искры. Лукавый вид дополняла огненно-рыжая коса и пух кучерявящихся волос над макушкой.

— Доброе, Мира, — Иэнель пропустила девушку внутрь комнаты, но та не спешила проходить.

— Принесла вам платья. Вчера их доставили, но не распаковали, утром я их отпарила.

Мимо она провезла длинную вешалку на колесах и остановилась у стола.

— Куда прикажете поставить.

— В комнату, и перевесь в гардероб, — улыбнулась Иэнель. Девушка ей понравилась. Вот если бы пришла такая как экономка, тогда она точно напряглась.

— Что еще пожелает светлая госпожа?

— Причеши меня и можешь быть свободна.

Девчонка, не скрывая эмоций вытаращила глаза.

— И всё?!

— И всё, — улыбнулась Иэнель усаживаясь в кресло у туалетного столика, — Терпеть не могу укладывать волосы, а одеваюсь всегда сама. Только следи, чтобы платья были отпарены, а обувь чистая. Ну и уборка конечно.

Девушка озадаченно помолчала.

— Вы странная, госпожа.

— Почему? — удивилась Иэнель.

— Нууу…, — неуверенно протянула Мира.

— Говори, не бойся.

— Обычно бывает так: «принеси — подай — положи — подойди — не так — отойди бестолочь…» — смешно изображая голос капризной хозяйки кривлялась девчонка, — Мне сказали — вы принцесса, вот я и подумала….

Иэнель рассмеялась. Вот значит, что было в ее нервозности. Обычно особы королевской крови вели себя подобным образом, но не она. Она во всем хотела быть похожей на маму.

Отец женился на обычной, хоть и богатой девушке. Они прожили во дворце долгое время душа в душу, но мама никогда не изводила прислугу. И когда та умерла, Иэнель точно себе определила рамки дозволенного. Таскать за косы служанок — это ниже ее достоинства как минимум.

— У тебя золотые руки, — похвалила Иэнель, разглядывая себя в зеркало, — мне очень нравится!

Мира зарделась от похвалы.

— Это у вас волосы роскошные, возилась бы и возилась. Я люблю причесывать.

— А мне никак не удается с ними управится. Мягкие, тонкие, пушистые, путаются вечно.

Наверно не стоило озвучивать это служанке, но ей почему-то хотелось завоевать ее симпатию.

— Может что-нибудь еще? — с надеждой спросила девушка.

— Нет, ты свободна, если что, я извещу.

Мира кивнула, и не смея больше докучать — прихоти хозяев — это только их прихоти, — удалилась.

Иэнель скинула пеньюар и ночнушку, подошла к зеркалу. Еще одной причиной по которой она недолюбливала служанок, были шрамы от ожогов, рвано тянущиеся с плеч, переходящие на спину, поясницу и середину правого бедра.

Это было памятью о том дне, когда в кровавой резне погибла ее мать и большая часть семьи. Обгорела она тогда сильно и лишь усилиями нескольких магов удалось восстановить кожу. Но прежней она всё равно не стала. Огонь дайонарских шаманов полностью не лечится.

Да, можно было бы наложить стойкую иллюзию, но та, во-первых, «фонит» и крадет резерв, а во-вторых она должна помнить кто обрек ее на эти страдания, кто убил почти всю ее семью.

Именно поэтому она люто ненавидела дайнов.

Покончив с завтраком, Иэнель сложила столовые приборы на пустую тарелку и промокнув губы салфеткой, вежливо улыбнулась.

— Очень вкусно, спасибо. Но с этого дня, а точнее с обеда, я хотела бы есть в своей комнате.

Урмэд удивленно поднял взгляд от самозабвенно рассекаемой отбивной.

Иэнель поджала губки.

«Он явно привык начинать утро с тяжелой пищи. И явно любил мясо слабой прожарки. Фу!»

— И чем же не устаивает вас наша компания? — иронично поднял бровь хозяин.

— Меня не устраивает лично ваша компания, и я хочу есть одна.

— Прошу простить меня, но ваша просьба отклоняется. Ибо в этом доме такая традиция: принято собираться в столовой вместе, в одно время, дабы пообщаться, поделиться новостями или заботами. Так было заповедано даже не мной, и отступать от этого правила я не намерен. Да, еще в комнате могут завестись нежелательные насекомые, а я ревностно слежу как раз за их отсутствием.

— Я прошу, нет, я требую, чтобы еду мне приносили в комнату! — топнула ножкой принцесса, — и вообще не понимаю откуда в тебе такая спесь? — возмутилась Иэнель, неосознанно переходя на «ты» — занял чей-то особняк, нанял слуг и решил, что по праву причастен к нашему народу? Тебе платит мой отец за доносы на своих же, и все слуги, что стоят рядом с тобой — по праву считаются слугами моего отца, — Иэнель перевела дух, с удовольствием отмечая, как у дайна вытягивается лицо и заливает