Мистер Совершенство - Дж. Э. Хасс

— Не в этом дело, — это вырывается неожиданно. Не в этом дело, но обычно я не рассказываю правду женщинам вот так вот просто.

— Тогда в чем? — требует ответа она. Она вытирает влагу под глазами, пытаясь вновь обрести самообладание.

— Боже, — говорю я, оглядывая Элли с головы до ног. Ее белая блузка с оборками в беспорядке. Я вижу ее розовый кружевной лифчик. Она замечает, где именно приземлились мои глаза, и смотрит вниз.

— Вот черт, неужели этот день может стать еще хуже? — Она развязывает шелковый галстук, который должен держать вместе полы ее блузки, и пытается решить свою проблему с одеждой. Я не могу отвести взгляд от того, как она завязывает бант из полосок кружева, выступающих в роли пояса, так что она ловит меня, когда поднимает глаза от своего занятия. — Достаточно насмотрелся? Извращенец, — бормочет она себе под нос.

— Не уверен, что этот предмет одежды подходит для работы. Если чья-то одежда не выдерживает скольжения по горке, без того чтобы не свалиться, возможно, стоит подумать о более консервативном подходе к моде?

Я очень горжусь своим профессионализмом. А еще тем, что сохранил бесстрастное выражение лица.

— Вам не нужно беспокоиться обо мне, мистер Крутой Самолет. Я уже являюсь частью Вашего прошлого.

Проклятье. Я делаю глубокий вздох:

— Послушайте, мисс Хэтчер. Мне жаль, что у Вас было несколько неловких моментов наверху…

— Несколько… — ее рот недоверчиво открывается. — К Вашему сведению, мистер Стоунволл, — она с презрением произносит мое имя, — я не чувствовала неловкости. А была унижена. Существует большая разница. И ты — тот человек, который меня унизил.

— Ты отправляла мне сообщения на протяжении всего того времени, что шло собрание руководителей. — С чего, черт возьми, она решила обвинить меня в своем поведении? — И пока мы выясняем, кто виноват, ты использовала свой телефон для совершенно неуместных сексуальных контактов.

— Сексуальных… — Кажется, я могу довольно легко лишить ее дара речи. — Не было…

— Серьезно? — перебиваю я. — Ты серьезно? — на этот раз, произношу я со смешком. — Я почти уверен, что любой, кого я ни спрошу, скажет, что те гиф-картинки, которые ты прислала… на которых мужики лапают женщин, держат их за горло, пока целуются — выходят за рамки профессионализма.

Хотя это было довольно горячо. Мне бы самому хотелось положить ладонь на ее горло и чертовски сильно ее поцеловать. Скользнуть рукой вверх по ее бедру и просунуть пальцы под ее розовые кружевные трусики, которые я хорошо рассмотрел в вестибюле.

Элли Хэтчер неожиданно молчалива. Она прикусывает свой ухоженный розовый ноготок, пока обдумывает мои слова и, должно быть, решает, что я прав, потому что поджимает свои пухлые губки и скрещивает руки на груди. Ее дизайнерская туфля начинает стучать по бетонному полу.

— Ты прочитал их все? — она не смотрит на меня, просто пялится на свои ноги.

— Все.

— О, боже. С какого времени? — Мисс Хэтчер смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Я имею в виду, я знаю, что под всеми сообщениями было уведомление «невозможно доставить». Так как, черт возьми, они внезапно стали доставленными?

— Хиту пришлось прислать мне телефон из Китая по почте. Он забыл оставить его здесь, а нам нужны были его контакты. Таким образом, телефон был выключен, но как только я его включил, мне пришли все твои сообщения.

— Матерь божья, — шепчет она, сжимая переносицу, словно у нее мигрень.

— Вы писали очень интересные вещи, мисс Хэтчер.

— Не надо, — начинает она. — Не хочу об этом говорить.

Я пялюсь на ее блузку. Знаю, что веду себя как мудак, ведь она даже не обращает внимания, но этот розовый лифчик сводит меня с ума. Она поправила блузку, но та снова раскрылась. Разве я виноват, что она светит передо мной своим кружевным лифчиком? Мне что, теперь не смотреть?

Что за придурок не посмотрел бы на такую девушку? И дерьмо, те сообщения. Боже. Я действительно не представлял, что она выглядит так… так… чертовски мило. Некоторые из сообщений, которые она посылала Хиту, заставили бы покраснеть Кристиана Грея. У этой женщины в розовом нижнем белье, в консервативной юбке и почти без следов макияжа на лице, вероятно, самые грязные фантазии, которые я когда-либо встречал. И эти вещи, которые она писала Хиту…

«Хочу поцеловать твой член своими красивыми губами, а затем проглотить тебя целиком, пока ты будешь изливать свое семя в мое горло».

Кто вообще говорит такое?

А потом пришло кое-что действительно сбивающее с толку. Она прислала Хиту фотографии продающегося дома на другой стороне аэропорта и говорила о том, чтобы купить щенка. Староанглийскую овчарку, если быть точным.

Как будто у нее раздвоение личности. Или будто она одна из тайных извращенок. Черт, интересно, а Хит водил ее с собой в секс-клубы или еще куда-нибудь в этом роде?

— Мы закончили болтать? — спрашивает она. — Мне нужно встретить Эндрю Манко у ангара через десять минут.

Я пялюсь на рот Элли пока она говорит, представляю себе, как мой член проскальзывает между ее губ. О том, каким влажным будет ее язык, пока он будет двигаться вверх и вниз по моему члену. Я почти чувствую облегчение после того, как мог бы кончить… именно так, как она просила.

И моя рука живет своей собственной жизнью. В одну секунду она совершенно неподвижно вытянута вдоль моего тела, а в другую обхватывает талию Элли. Моя ладонь выглядит большой на ее маленьком теле. Большой палец касается ее тазовой кости, а остальные расположились на верхней части одной из ее ягодиц.

— Что ты…

Я ее целую. Целую ее, как парень на той гиф-картинке, которую она мне совсем недавно прислала. Моя вторая рука ласкает ее горло, когда я хватаю ее попку и прижимаю бедра к своему твердому члену.

Как, черт возьми, мне удалось так быстро стать твердым?

Она немного сопротивляется. Но в свою защиту скажу, что сопротивляется совсем немного. Ее губы сжимаются, а руки взлетают к моей груди и пихают, но это лишь сводит меня с ума еще сильнее.

Знаю, что должен остановиться, но как раз тогда, когда я собираюсь отступить и извиниться, она раскрывает губы. Мой язык проскальзывает внутрь, и она дразнит меня своим язычком. Я касаюсь ее шелковой блузки и раскрываю ее, обнажая прелестный розовый бюстгальтер, ее деликатный галстук, удерживающий вместе полы блузки-кимоно, развязывается, и блузка полностью распахивается.

— Я хочу этого, — говорю ей в рот, а потом хватаю лифчик с двух сторон и стягиваю