Не тот брат - Оксана Александровна Ильина

– И даже не мечтай – ты никогда не станешь частью этой семьи, – выплюнула женщина, брезгливо поморщившись. – А теперь вернись и скажи, что свадьбы не будет!

– Попросите об этом лучше своего сына, и если он откажется – что ж, тогда я не буду настаивать, – не удержалась я. Конечно, стоило бы придержать язык и не лезть на рожон. Только я не смогла: и без того сегодня слишком много молчала, наблюдая за выходками её сына.

– Пигалица, – взорвалась Эльвира Эдуардовна. – Как ты смеешь мне дерзить?! Я раздавлю тебя как букашку и не замечу! Пригрели, называется, змею у себя на груди. Знала, что в итоге ты окажешься дрянью. Только не ожидала, что для своих целей ты выберешь Руслана.

– Для каких целей? – опешила я.

– А-ха-ха, – она рассмеялась злым, колючим смехом, от которого меня пробрал озноб. – Хотела заполучить богатого мужика…

– Извините, но я не обязана это выслушивать! – отрезала я, собираясь уходить, но та помешала, схватив меня за локоть.

– А ты выслушаешь, внимательно выслушаешь, – рыкнула женщина. – Собирёшь свои манатки, уедешь отсюда вместе с родителями, и мы больше никогда о тебе не услышим! Иначе я тебя уничтожу.

– Эльвира Эдуардовна, вы взрослая, интеллигентная женщина, а разговариваете с девушкой на полжизни младше вас, как, простите, хабалка. Да, я из простой семьи, но это не даёт вам права меня оскорблять! – отчеканила, стряхнув её кисть, и гордо подняла голову.

– Мерзавка, – оскалилась она в презрительной улыбке. – Ты пожалеешь, обещаю. Я сделаю тебе так больно, что вся оставшаяся жизнь покажется кошмаром!

– Хватит! – воскликнула, окончательно выйдя из себя. – Я ничего не скажу Руслану об этом разговоре, потому что не хочу омрачать этот счастливый день. Но впредь прошу вас держаться от меня подальше. Иначе сразу же расскажу жениху о ваших угрозах, – да, не смогла удержаться и задела ее. И с удовольствием увидела, как лицо Юсуповой исказилось от бешенства. Кажется, я почти готова выйти за Руслана, чтобы утереть нос его матери. Шутка, конечно. Но меня ещё никто и никогда так не унижал.

Когда очередь дошла до мамы, я была настолько угнетена, что хотелось спрятаться куда-нибудь и не показываться до тех пор, пока проблемы не рассосутся сами собой. Она долго смотрела на меня тяжелым взглядом, от которого внутри натягивались все струны. Не смогла вынести немую пытку и начала первой:

– Мамочка, всё не так, как ты думаешь…

– Девочка моя, – перебила она и тёплой ладонью коснулась моей щеки. – Может быть, тебе порою казалось, что для нас самое главное – наша мечта. Но это не так, у нас с папой ты всегда была на первом месте. Ты и есть наша главная мечта. Наша долгожданная, единственная доченька. Все, что мы делаем, – только ради тебя. Чтобы ты ни в чем не нуждалась.

– Мама, – вздохнула я, расчувствовавшись от её искренних слов.

– Доченька, знаешь, с того момента, как ты повзрослела, я ждала, что однажды ты придёшь ко мне и расскажешь о своей первой любви, – в её голосе проскальзывала глубокая обида. – Даже заготовила речь на такой случай, – мама горько усмехнулась. – Но время шло, а ты ничего не говорила. И я стала подозревать, что тебе кто-то разбил сердце… Боялась, что мои подозрения окажутся правдой. Сколько раз я пыталась завести с тобой разговор на эту тему, но ты всегда увиливала. Оказывается, ты давно влюблена в Руслана, а твоя глупая мама и не знает. А я ведь даже думала на Рому – мол, у тебя к нему безответное чувство…

– Мамочка, не обижайся, пожалуйста, – пылко произнесла я и поцеловала её руки. – Я всё тебе сейчас объясню.

– Тебе сделали предложение, а ты нам с отцом и слова не сказала, – выдавила мама, смахнув тыльной стороной ладони одинокую слезу.

– Я сама не знала, правда… Это всё Руслан…

– Видимо, он по-настоящему тебя любит, раз взял за руку и не побоялся пойти против своей семьи, – ее лицо немного смягчилось. – А ты, дочка, любишь его?

«Любовью здесь и не пахнет», – хотелось мне ответить, но мама смотрела на меня глазами, полными такой тревоги и надежды, что я просто не смогла… Да и признания, которые весь разговор крутились на языке, неожиданно застряли в горле. Что мне сказать? Как подобрать слова, чтобы ещё больше её не разочаровать? Мерзавец Руслан просто загнал меня в угол.

У меня уже выгорел мозг в поиске выхода из этой абсурдной ситуации. Ну почему я не опровергла его слова сразу? А как теперь дать задний ход, когда уже назначена дата свадьбы?.. Уверена, Юсупов-младший выкрутится, сделав меня виноватой. Уже начинает казаться, что проще выйти за него замуж. И будь что будет. Да и что я потеряю от этого? Ничего! Останусь здесь, как и хотела. Подруги всегда будут рядом. И Рома. Нет, о нём мне сейчас совершенно не хочется думать. А то я точно натворю глупостей.

– Да, – промямлила я в ответ, тем самым подписав себе приговор. Теперь пути назад не будет. От понимания этого внутри всё оборвалось. Когда именно моя жизнь превратилась в игру? А я – когда стала лгуньей?

– Почему же, милая, ты не сказала о том, что вы решили пожениться?

«Мамочка, родненькая, не спрашивай, умоляю, ни о чем. Твои вопросы толкают меня на ещё большую ложь. Я не умею врать, ты же сама говорила», – взмолилась мысленно. Так жутко было обманывать маму, что это невыносимо терзало меня. Я будто наяву ощущала, как ноги начинают утопать в вязкой трясине лжи, и сразу почувствовала себя… грязной.

– Я сама была в шоке, – опустив глаза, начала я, а щеки запылали от стыда. Прежде я никогда не врала родителям. Потому что не умела. Мама всегда с первой секунды выводила меня на чистую воду. Единственное, что я скрывала от них, – это мои чувства к Роме. Тайна, о которой знали лишь мои подруги… Ну и Руслан – с недавних пор.

– Да, он сделал вчера предложение, но я не дала ему ответа, – мой голос звучал невнятно, каждое слово выдавливала с трудом. «Прости, пожалуйста, меня, мамочка, за эту ложь».

– Почему? – спросила мама, внимательно глядя мне в глаза.

– Не знаю, слишком неожиданно, да и мы ведь возвращаемся на родину, – не сразу нашлась я с ответом. – Поэтому и для меня сегодня было полной неожиданностью его заявление.

– Ты не хочешь замуж за Руслана? – поинтересовалась она, не скрывая подозрения.

Не хочу, только кого уже это