Дубль - Елена Артье

Виктория неохотно оторвала свой взгляд от моей обнаженной груди, что не могло мне не польстить, и посмотрела прямо в глаза. Очевидно решалась, стоит ли доверять. 

- Валерий Иванович Николаев, - наконец выдохнула она.

Виктория смогла меня удивить! Я то уж грешным делом подумал о её личной заинтересованности ко мне, а тут вон он что…

- И что с ним? Это твой  любовник? Муж? Брат? Сват? Будешь просить за него?

Николаев был одним из первых обвиняемых в произошедшем пожаре, точнее его служба не оказала своевременной проверки. Правда были там некоторые нюансы, которые позволяли ему в конце концов выступить в качестве свидетеля. А значимость в структурах местной власти только способствовала этому. Я понимал, что настаивая на обвинении разворошу осиное гнездо, которое иногда лучше не трогать, если всё на грани закона.

Видимо Виктория, узнав о его участии, решила подстелить соломки.

- Нет не любовник, - скривилась девушка, опровергая мои предположения - Можно сказать родственник. Бывший.

- Интересно девки пляшут... Почему ты решила, что я могу помочь?

- А кто если не ты? - с жаром воскликнула девушка и во мне откликнулась её уверенность в моих силах. Приятно, черт возьми! - Ты руководишь расследованием и я уверена, что имеешь гораздо большую власть чем он. Я всегда знала, что на силу найдется бОльшая сила. И, наконец-то, дождалась её.

- Не понял…

Виктория продолжала меня удивлять. Своими словами, неожиданным поведением. Оказывается, она совсем не защищать Николаева собралась, а наоборот... Качнувшись вперёд она сползла на пол и встала передо мной на колени, сметая этим моё спокойствие напрочь.

- Глеб, я знаю, что мы слишком мало знакомы, но прошу... Умоляю! Не дай Николаеву выйти сухим из воды! Я уверена, что он виноват и не только в этом, просто у нас нет на него управы, как бы мы не старались. Пожалуйста…

Виктория прожигала меня умоляющим взглядом, выбивая почву из-под ног. Я схватил её за руку и перетянул к себе на колени. Её едва ли не трясло от волнения и она напоминала в этот момент маленькую девочку, которая очень просила наказать своего обидчика.

- Давай по существу, что у вас с ним произошло. 

Виктория прижалась к моей груди, положив на неё свою ладошку. Зря я не надел рубашку, когда она вошла, тогда бы не пришлось отвлекаться на шаловливые пальчики. Я понимал, что в момент рассказа мысли её были далеки от соблазнения. Ещё бы, слушая как Николаев издевался над её сестрой, я с трудом сдерживал свои эмоции. По сути Виктория чужая мне женщина, мимолётное увлечение, с которой меня кроме одного поцелуя ничего не связывает. Но по неведомым причинам она мне небезразлична и я знаю, что не смогу остаться в стороне. Защитник во мне уже встряхнулся и стал в стойку, мне стало жаль двух девчонок, пострадавших от этого ублюдка. 

- Я уже и не надеялась, что смогу как-то приструнить его. Иногда он вспоминает о Ксюше, а ей просто некуда деваться. 

Виктория вновь посмотрела мне в глаза и продолжила:

- Честно говоря, я хотела прийти к тебе с другой просьбой, но когда узнала о причастности Николаева... 

- Я разберусь с этим делом, посмотрю, что можно сделать. - пообещал и увидел, какой радостью вспыхнули до этого печальные глаза.  - Так с чем же ты хотела ко мне прийти? - напомнил ей про оговорку.

Виктория развернулась и запорхала пальчиками, развязывая узел на платье, которое не сопротивляясь распахнулось и явило мне потрясающую грудь в умопомрачительном кружеве. Крупные твердые соски выпирали едва не прорывая ткань и манили. Глаз не оторвать! Да и не хотелось…

- С этим… - заметно волнуясь сказала она и провела рукой по своему телу, оглаживая пальчиками окружности. 

Было видно, что она всеми силами пытается выглядеть уверенной раскованной женщиной, играя не присущую себе роль. И эта неумелая игра лишь подкупала, потому что предназначалась специально для меня.

Жизнь довольно забавная штука. Мне и в голову никогда не приходило, что я попаду в такую передрягу с журналисткой, обходил их десятой дорогой. Но не в этот раз... Нас влечёт друг к другу и это очевидно.

Но как бы не хотелось мы не должны идти на поводу у сиюминутной страсти. Я смотрел на шикарное тело и обдумывал свои дальнейшие действия, а Виктория смиренно ждала, когда я отвечу на её первый шаг. Во мне на смерть бились желание и обязанности. Кто-нибудь обязательно узнает, а я не могу так рисковать. Не зря информацию о своей личной жизни я берегу за семью замками. Я слишком мало знаю Викторию и если она захочет рассказать о наших отношениях кому бы то ни было, мне придётся заплатить  дорогую цену. Я не хочу попасть на обложки местных таблоидов. 

Перед Викторией сложно устоять, но я преодолею себя, чтобы сохранить свою спокойную жизнь. Мои руки, до этого лежащие на её бедрах, опустились, прерывая контакт. Девушка почувствовала моё колебание и быстро заговорила:

- Я сознаю, что ставки слишком высоки. Ты беспокоишься за собственный покой, но и мне нужно следить за своей репутацией. Я тоже хочу быть уверенной, что это останется между нами.

Я почти ей поверил. Я разрывался от желания обладать ею в этот самый момент. Разве может нормальный мужик отказаться от роскошного тела, которое держит в своих руках?  Давненько меня с такой страстью не добивались, если вообще такое было. Не удержался и качнулся вперёд. Стоило мне прикоснуться к её губам как я понял, что не могу остановиться. У Виктории были сладкие и чувственные губы, которые с жадностью мне отвечали. Она обвила руками мою шею и прижималась всё крепче и крепче, оседлала меня и поерзала на восставшем члене. Поцелуй становился горячее и она протяжно застонала, чем едва не снесла мне остатки самообладания. 

Её руки протиснулись вниз и принялись расстёгивать мои брюки. Борьба с ремнём как с последним бастионом защиты заставила вернуться в действительность и я накрыл её руки своими, заставляя остановиться.

Я не помнил, чтобы женщина так быстро меня возбуждала, разве только в юношеском возрасте, но тогда гормоны реагировали на всё подряд. Тогда же появился и Никита. Сейчас хотелось верить, что я хозяин над своим телом.

- Нам нужно остановиться. Ужин остывает, - сказал я самую нелепую отмазку в своей жизни. 

Затуманенные страстью глаза Виктории подернулись