В плену у прошлого - Ольга Мушенок

Смотря на телохранителя со стороны, он выглядел напряжённым и нервным, то разгонялся и ехал на высокой скорости, то сбавлял обороты ударяя со всей силы по рулю, но видимо легче ему от этого не становилось.

Я смутно помню, что было после того, как Адем попытался поднять на меня руку, но первый взгляд Демира на Адема, ещё долго буду помнить. У меня получается понимать взгляды людей после той жуткой ночи и в темных глазах Демира я в тот миг заметила ненависть и презрение к Адему. Эти чувства были такими сильными и откровенными, так не смотрят на впервые повстречавшегося человека на пути.

Сделав музыку по тише и направив взор на телохранителя постаралась подать голос:

— Демир, — выдавила из себя его имя, — что вас связывает с моим бывшим женихом? — спросила тихо я.

Он пристально глядел на дорогу, а костяшки на руках стали белеть видимо мой вопрос был неожиданным для него.

— Не волнуйтесь госпожа Ясемин вас это никак не касается. — без эмоций ответил он.

Больше у меня вопросов не возникало. Мы ехали до дома молча делая бесчисленные повороты и изгибы по кривым переулкам.

Телохранитель открыл мне дверь в дом, и мы вошли, где меня встретил у порога дедушка. Лицо его выдавало разочарования и недовольства, сразу же поняла, ему уже обо всём доложили.

— И не стыдно тебе?! — нахмурившись строго вопросил. — Обманула меня, — тыкал пальцем на себя, — собственного дедушку и это всё после того, что я сделал для тебя?! — начинает повышать тон голоса и медленно подходить ко мне.

— Стыдно. — промолвила я и опустила глаза в пол. — Простите меня, что обманула вас, но сердцу не прикажешь, любовь сделала меня слепой и глупой. — еле сдерживаю слезы.

Дедушка, услышав, мой голос застыл, а потом внезапно крепко меня обнял с любовью говоря:

— Моя Ясемин. Жизнь моя неужели ты заговорила. — целует меня в лоб. — Не плачь, — вытирает рукой мои слезы, — может оно и к лучшему, что ты увидела истинное лицо Адема. — с трепетом говорит. — Хоть теперь не будешь убиваться из-за этого негодяя.

— Дедушка сегодня я многое осознала и почувствовала: первое в моем сердце больше нет любви к Адему, а только отвращение и ненависть, а второе я больше не верю в любовь. — громко заплакала в его мужское крепкое плечо. — Дедушка вы так были правы во всём, я клянусь Аллахом, что стану сильной.

— Хорошо внучка, а теперь вступай в свою комнату и отдохни.

Я согласно кивнула и направилась в комнату вверх по лестнице как услышала позади себя:

"Как телохранитель ты разочаровал меня Демир! Нам нужно серьёзно поговорить!" — строго наказал дедушка.

Я резко остановилась и обернувшись в их сторону воскликнула:

— Нет! Дедушка телохранитель ни в чём не виноват, во всём виновата я. — с тревогой на сердце сказала. — Не увольняй его, пожалуйста.

Дедушка ни чего мне не ответил и зашёл с Демиром в гостиную захлопнув за собой дверь.

Глава 11

За окном шёл летний дождь, его капли стучали по крыше. Ветер давил на оконные стёкла, веселился в каминной трубе, завывал и ухал особенно тревожно подобно птице.

В шикарный особняк господина Серхата Оздемира вошла управляющая по дому женщина зрелого возраста в длинном сером платье и с платком на голове, что закрывал полностью зону декольте и темно-русый кудрявый волос.

Она повесила чёрный зонтик на вешалку и стала подниматься по спиральной лестнице в спальню к Ясемин держа в руках пакеты с купленными вещами для беременной Ясемин. Время идёт, живот растёт и нужно обновлять гардероб для будущей мамочки.

Женщина с любовью относится к Ясемин и желает ей только добра, переживает как за родную дочь и старается сделать так, чтобы Ясемин никогда не чувствовала себя одинокой.

— Ясемин, красавица я приехала. — поднялась на этаж Лейла.

Девушка не отозвалась, а из ванной комнаты доносился тихий плач и шум льющейся воды. Женщина обеспокоена зашла в ванную комнату и увидела лежавшую Ясемин в ванне полной воды. От пара воздух в ванной был густым, тёплым и влажным.

— Что же ты делаешь душа моя? — с грустью спросила Лейла. — Беременным противопоказано принимать горячую ванную или же ты решила совершить грех? — возмущенно сказала она.

Ясемин проигнорировала слова женщины, и закрыв опухшие от слез глаза погрузилась с головой под воду.

Лейла поняла, чего добивается Ясемин и громко закричав с дрожащими руками она немедля повернула кран с горячей водой в обратную сторону, тем самым включив поток холодной воды.

— Господин Серхат! — громко стала звать на помощь выбежав в коридор. — Демир, на помощь!

Затем дверь захлопнулась, и, прежде чем Лейла вновь взялась за ручку, раздался щелчок замка.

— Ясемин прошу не делай этого. — завопила Лейла, дергая ручку двери. — Не бери грех на душу, открой дверь!

Из-за спины женщины раздался мужской властный бас:

— Ясемин! Ясемин! — первым подбежал в смятении Демир. — Отойдите от двери! — строго он крикнул, и милая женщина попятилась назад.

Одним толчковым ударом замок вырвало напрочь и дверь была выбита, откуда показалась, обнажённая насторожившись и затаив дыхание Ясемин.

Демир поспешно отвёл взгляд в сторону сложенных полотенец и одним движением руки накинул на красивую девушку полотенце и обернул вокруг неё.

Сильными и мускулистыми руками мужчина обхватил Ясемин за талию и приподнял, вытащив из ванны смотря ей в глаза полные слезами и смущения.

Мокрое тело Ясемин дрожало, а открытые участки зоны декольте и руки были покрыты мурашками. По кончикам мокрых локонов стекали капли воды, падая ударялись об тело и разбиваясь медленно стекали вниз.

Следом за Демиром появился глава семьи, Серхат. Его бледное как белая стена лицо выдавало усталость и страх. Прислонившись спиной к стене, дабы восстановить трепетное дыхание и положив руку на сердце с дрожью в голосе спрашивает:

— Что на этот раз моя внучка учинила?

Лейла, не раздумывая с грустью ответила:

— Аллах уберёг нашу Ясемин от греха, и вы вовремя подоспели иначе бы, она избавилась от невинного дитя. — прикрыла ладонью рот и тихонько всплакнула.

Услышав страшную правду глаза обоих мужчин расширились, а лица приобрели строгое выражение.

— С этого дня я буду контролировать каждый твой шаг! — строго сказал Демир резко перейдя на "ты". — Ребёнка которого ты носишь под сердцем обязательно родится, и я