Поездка в Испанию - Ребекка Уинтерз

— Если хотите, мы можем, конечно, побеседовать на глазах всех этих прохожих. Я бы лично предпочел отвезти вас к себе домой, где нас никто не побеспокоит.

Он хочет отвезти ее к себе на виллу? Час от часу не легче!

— Вы слишком далеко живете. Я опоздаю на самолет.

Он взглянул на нее с выражением, оставшимся для нее неясным.

— Хотите сказать — вы не знаете от брата, что у меня есть дом и в Севилье, а не только в горах?

Что за человек, почему он все время делает ложные выводы! Рейчел так возмутилась, что вся кровь бросилась ей в лицо.

— Зато знаю другое: очень сожалею, что однажды переступила границу ваших владений!

— Как вы помните, я советовал вам улететь обратно в Штаты первым же рейсом, — напомнил он с таким видом, что у нее руки зачесались влепить ему пощечину. — Но вы меня не послушались.

— Так что, теперь я, по-видимому, ваша пленница?! — крикнула она в негодовании.

— Если вам так угодно думать — не стану убеждать в обратном.

Она сделала безуспешную попытку освободиться.

— Вы сами сказали, что полиция еще не нашла Брайана, и мы знаем, что сам он себя не выдал. Не понимаю, о чем же еще идет речь.

— Поймете. — В голосе его слышались зловещие нотки. Не давая Рейчел выбора, он подвел ее к своей машине и решительно распорядился: — Садитесь! — Закрыл за ней дверцу, обошел кругом и занял водительское кресло.

Кто он ей теперь — враг? Но даже и в этом случае у нее нет защиты от его коварной мужской притягательности, обаяния его сильного тела. Обитый дорогой кожей просторный салон словно ожил с его присутствием.

— А... а как быть с машиной? Ведь ее нужно вернуть в агентство.

— Кто-нибудь из моих людей позаботится об этом, как только будем дома. — Он спокойно, уверенно выводил свой мощный автомобиль на проезжую часть.

Рейчел взглянула на часы — скорее, для того, чтобы не замечать его спины и плеч.

— До регистрации в аэропорту осталось совсем мало времени, сеньор.

— Всегда есть другой рейс. — Он как будто переносил время обеда — вот, мол, какая чепуха, стоит ли беспокоиться.

Ну конечно, что она теперь может сделать — сейчас она в его власти. Он первоклассно маневрировал в потоке транспорта, и притом с такой скоростью, что у Рейчел захватывало дух. Странно, что, несмотря на это, она чувствовала себя в полной безопасности — точно так же, как вчера, когда он подхватил ее на руки.

Свернули с автострады, заметила Рейчел, вот и центр города, де Рьяно непоколебимо спокоен. Кажется, они близки к цели — какой красивый, ухоженный район, великолепные старинные особняки семнадцатого века. Сюда бы отдыхать приехать, побродить бездумно по живописным, чистеньким извилистым улочкам... За каждым поворотом — очаровательные белые дома; яркие желтые и коричневые ставни манят к себе. Она попала в самое сердце аристократической Андалузии. Если бы не мысли о Брайане... де Рьяно, кажется, привез ее сюда не случайно — пусть почувствует контраст между раем и адом и как следует помучается.

Наконец остановились перед изысканным особняком — небольшим, но импозантным. Да, она не напрасно волновалась — сеньор Винсент и богат, и явно принадлежит к испанской аристократии. Где ей соперничать с ним в деле Брайана: та жалкая сумма, которую она в состоянии заплатить адвокату, просто смехотворна в сравнении с гонорарами акул юриспруденции, готовых на все услуги для таких, как сеньор.

Они просто пресекут любые ее попытки доказать невиновность брата, у нее нет иллюзий на этот счет. Она намеренно не подняла взгляда, когда он подошел помочь ей.

— Я попросил Шэром приготовить нам поесть. Поедим сегодня дома — жара, я вижу, все еще действует на вас.

Глаза ее вспыхнули фиолетовым огнем — не столько от ярости, сколько от чувств, которые она испытывала каждый раз, когда он оказывался слишком близко и касался ее. Вот как сейчас — он ведет ее к входу в дом, и рука его почти интимно повторяет изгиб между ее талией и бедром... Рейчел изо всех сил старалась держаться твердо — он не должен заметить, как действует на нее его близость.

— Это вовсе не жара, а ваши безапелляционные, несправедливые выводы о моем брате, сеньор.

Он протянул руку — сейчас откроет резную дверь в шатре бугенвиллей... Но что это он делает? Она не сразу сообразила. Берет ее за подбородок, поднимает ее пылающее лицо к своим беспощадным, испытующим глазам.

— Вы все еще защищаете его, хотя почти ничего не знаете о его подвигах за последние шесть лет.

Рейчел остро ощутила одурманивающий аромат его туалетной воды, жаркое дыхание, дразнящее губы, увидела едва заметный пульсирующий нерв в уголке его жесткого рта — и забыла, что он ей сейчас сказал. Без единой мысли подняла изумленные глаза, вглядываясь в бездонные зрачки, всем телом отзываясь на его дразнящий мужской зов. У нее перехватило дыхание — так ощутимо стало возникшее между ними напряжение.

— iDios![12]— сипло выдохнул он.

В этом коротком возгласе, поразившем ее до глубины души, слышалось многое, и она с бьющимся сердцем смутно гадала — что взволновало его так глубоко?

— iTio Vincente?[13]— раздался вдруг женский голос.

Рейчел резко отпрянула от Винсента — и миг мгновенно возникшей близости растаял. В дверях стояла черноволосая чувственная красавица не старше двадцати-двадцати одного, в сногсшибательном черно-белом туалете («Италия...» — машинально, чисто по-женски отметила Рейчел). Черные, глубокие, серьезные глаза красавицы, полные неприкрытого удивления, были обращены на гостью.

— О-о!.. — мягко воскликнула девушка, в крайнем изумлении подняв к губам изящные, смуглые руки с тонкими, длинными пальцами.

— Кармен, что ты, не забывай о гостеприимстве! — Де Рьяно был явно недоволен ее вмешательством.

Девушка что-то сказала по-испански, но он ее тут же перебил:

— Говори по-английски при нашей гостье, Кармен! — И де Рьяно с утонченной церемонностью ввел несколько оробевшую, но охваченную любопытством Рейчел в холл, отделанный мрамором теплых тонов.

Кто она ему, Кармен, — жена?.. Рейчел терялась в догадках. Вряд ли... Мужчина за тридцать не возьмет здесь в жены молодую девушку, тем более если он из знатной, состоятельной семьи, где пекутся о родословном древе и подбирают невесту для отпрыска чуть ли не с младенчества.

— Сеньорита Эллис, познакомьтесь — Кармен, моя племянница. Она живет в моем доме.

Все очень просто, оказывается... А почему она вздохнула с облегчением? Ей это должно быть безразлично. Должно... но, увы, все не так.

— Мне очень приятно, Кармен. — Рейчел протянула было руку — и тут же убрала: прекрасные, печальные черные глаза девушки наполнились слезами.