Согрей мое сердце - Лика Верх

Посмотрим, к чему приведет.

– Тоже верно, – согласно покивал Леонид. – А вы сами кем друг другу будете?

Очень интересный вопрос. Правду говорить нельзя, раз мы прикрываемся вымышленной легендой.

Пантин красноречиво уставился на меня и поведал:

– Никем. Спас ее, – еще один "говорящий" взгляд, – от разбойников.

– Разбойники в наших краях не редкость. А ты, выходит, смелый? Или глупый?

То есть ничего получше придумать не успел? Меня – от разбойников?

В этих краях надо бояться не разбойников… а меня.

– Сначала я его спасла, а потом он меня. Должок отдал, – вернула малышу полуулыбку.

– Да-а? – протянул в ответ. – Я долги иными методами возвращаю. И от должников того же требую, – по щеке как бы невзначай прокатился бугорок.

Дайте сковородку, подправлю ему рефлексы!

– Ссоритесь как влюбленные, – вклинился Леонид совсем невовремя.

– Нас ничего не связывает, – отрезала жестко.

– А я бы поспорил, – Пантин все внимание решил уделить мне.

А я бы головоеду лично твой адрес сообщила и указатель поставила, чтоб не промахнулся!

– Если вы и впрямь незнакомы, вам крупно повезло. У вас все впереди. Между вами искры летают. Садитесь за стол, супом накормлю.

Зеленые глаза Пантина контрастировали со спокойствием на лице. В них – огни загораются и не гаснут, а манят как свет на болоте. Только болото всегда – гиблое место. Засасывает и убивает. Медленно и мучительно.

Я не хочу тонуть. Не хочу даже погружаться в него. Там – опасность, а здесь – мой привычный мир. И он мне нравится куда больше сомнительного болота.

Не думала, насколько голодна, пока не взяла ложку в руки. Либо суп – изысканное блюдо, либо мне и бурда показалась бы шедевром кулинарии, – съела все.

Леонид молчал, мы тоже не затевали беседу.

Что-то настораживало, а я все не пойму, что именно. Нервное напряжение на мое чутье никогда раньше не влияло, поэтому у меня нет оснований игнорировать интуицию.

– Варенье забыл, – хозяин дома поставил кружки на стол, – я мигом!

Ничего не имею против варенья, но разве его хранят на улице?

Пантин покосился на меня, у нас поразительно сходятся мысли.

Мужчина вышел на мороз, основательно утеплившись, а мы спокойно потягивали чай.

– Ставлю сотку, что он не вернется, – студент гипнотизировал взглядом дверь.

– Сотню подзатыльников?

– Поцелуев, – его невозмутимость просто с ума сводит.

Хочется встряхнуть и выбить из него настоящие эмоции. Все, что скрывает внутри.

– Не хотела бы я проиграть.

– Хотела бы, – многозначительный взгляд без тени улыбки.

– Пантин, – прорычала, снова начиная "закипать".

– Да, госпожа?

Форменное издевательство.

Он собирается все две недели выводить меня? Потребую у Мороза компенсацию за моральный ущерб.

– Я терплю тебя только из-за обещания Морозу вернуть тебя живым. Но я не обещала, что ты будешь цел и невредим. Не хочешь остаться без руки – не выводи меня. Мое терпение на исходе, – предупредила спокойно, но очень убедительно.

– А оно было? – хмыкнул Пантин, явно нарываясь.

Сгусток энергии сам сорвался с рук, на автопилоте. Взмах и бум!

Какого лысого вендиго?! Он поймал волну. Просто поймал рукой и сжал в кулак!

Да его разорвать должно, а он сидит и прожигает меня гневным взглядом!

– Я обещал тебя выпороть? – вкрадчиво поинтересовался Пантин. – Я обещания выполняю.

Что?!

– Инстинкты самосохранения в твоем воспаленном мозге отсутствуют? – главное не показать засранцу, насколько на самом деле меня будоражит строгость в голосе, непоколебимая уверенность и, самое печальное, его обещание.

Метель, что с тобой не так?! Ты превращала в ледовые молчаливые статуи всего за один намек на нечто непристойное, порочное, такое… запретное. В этой жизни пороть могу только я. Увы, наклонностей БДСМ за собой не наблюдала, поэтому вряд ли кому-то выпадет честь быть выпоротым мной.

– Обещал? – Пантин проигнорировал мой вопрос, а мне вдруг захотелось покорно ответить.

Мне? Покорно?

Да ни за что!

Надо срочно найти какого-нибудь секси-волшебника, умело орудующего своей волшебной палочкой, и избавиться наконец от странных желаний перед этим мальчишкой.

– Будем повторять вопросы? – вздернула бровь, внешне оставаясь спокойной.

Прогресс! Такими темпами научусь хотя бы делать видимость спокойствия.

– Метель, я обещал или нет? – Пантин вышел из-за стола и медленно, контролируя движения, как хищник открыл на меня охоту.

Встать и пятиться назад – сразу признать свое поражение. А я не признаю и вообще с какой радости я должна в его игры играть?!

– Пантин, – предупреждение, граничащее с угрозой в голосе, не разберет только тупой и… и Пантин.

– Обещал или нет? – продолжил дожимать.

Нас отделяют два шага.

– Обещал, – кивнула и вскинула руки, атакуя внезапно.

Ради эксперимента. Надо же мне знать, насколько далеко простираются границы его возможностей.

Видимо, далеко, потому как он рассеял направленную энергию.

Вот стужа! С какой планеты ты свалился? Из комиксов вылез, что ли?

– Сама напросилась, – выдохнул многообещающе, выражая взглядом все что думает.

Красноречиво и очень ярко, я даже потеряла связь с реальностью, пока тонула в зеленом омуте неприкрытых эмоций. Пантин – не снег и не лед. Он – пожар в чистом виде.

Вскочила со стула в последний момент, когда рука потянулась ко мне.

– Не смей, – предупредила с рычащими нотками.

На губах Пантина заиграла довольная улыбка предвкушения.

– Поиграем?

Люто ненавижу игры со вчерашнего дня.

– По моим правилам, – прошипела и начала свою игру.

Нет, не так. Нас закружило в танце, где каждый шаг на грани разрушения. С полок летели банки и разбивались в дребезги, посуда со звоном разлетелась в разные стороны, разбили окно и сломали стул. Запустила им в Пантина – не долетел.

Дом быстро стал похож на поле боя. Он им стал. Я сдаваться не собираюсь, а Пантин принципиально не отступит.

Хотел игру – получил. Стой до конца или сдавайся.

Адреналин раскаленной лавой растекся по венам, азарт затмил разум.