Только не плачь - Маргарита Дюжева

Я не стала ждать лифта и побежала по служебной лестнице. Три этажа наверх, перескакивая через ступеньки, запыхавшись, а потом по коридору, мимо изумленных людей.

Плевать. Впервые за последний месяц, я чувствовала, что все делаю правильно.

Последний поворот, светлые стены, темная дверь в конце коридора. Тишина.

Пять шагов и колени предательски дрогнули.

Я немного притормозила, прижав руку к груди и пытаясь отдышаться. Сердце надрывно билось в груди, но я оправдывала себя тем, что бежала. Спорт никогда не был моим коньком.

Снова несколько решительных шагов к цели, и опять дрожь в ногах, такая сильная, что приходится хвататься за стену.

Я с трудом сглотнула, провела по шее, будто пытаясь сорвать невидимую удавку, стягивающуюся с каждым мигом все сильнее. Опять пошла к заветному кабинету.

С каждым шагом решимость таяла. Тело наливалось свинцовой тяжестью, в ушах нарастал гул.

У порога я споткнулась и замерла, с рукой, протянутой к ручке.

Давай Вероника!

Осталось всего ничего. Открыть дверь и заглянуть в глаза цвета теплого янтаря. Все рассказать и будь что будет…

Так просто. Давай.

Сквозь шум в голове прорывался жестокий голос Кирилла.

«Скажешь кому-нибудь, и Артуру конец».

…Рука безвольной плетью повисла вдоль тела. Я обессиленно прикрыла глаза, чувствуя, как снова сгорают едва расправившиеся крылья, и страх липкими щупальцами подкрадывается со всех сторон, затягивая меня в свой кокон.

Легко быть смелой, когда на кону стоит собственная жизнь, но рисковать его жизнью — я не имела права. И так все это произошло лишь из-за меня и моей глупости.

Я затравлено обернулась, не понимая, что за блажь на меня напала, что за порыв борца за справедливость?

Я ни разу не борец. Никчемная слабачка.

Надо уходить.

Шаг назад, еще один, и мне даже кажется, что я смогу сбежать, но дверь, как назло, распахнулась. На пороге стоял Артур и в полнейшем недоумении смотрел на меня.

* * *

— Что ты здесь делаешь? — спросил он таким тоном, что у меня внутри все оборвалось.

Это не мой Артур. Другой. Чужой.

Этот не смотрел на меня, как на самое большое сокровище на свете. Не собирался говорить ласковых слов и клясться в любви.

Этот Артур считал меня предательницей. Ветреной девкой, которая сначала с одним братом крутила, потом без раздумий прыгнула в койку к другому, а затем и вовсе выскочила замуж.

Я для него теперь не просто предательница. Жена младшего брата. Бесполое существо. Назойливая муха, которую он не прихлопнул только из-за любви к родственнику.

— Я …просто шла мимо.

— Мимо? На три этажа выше, чем тебе положено?

Взгляд в упор меня нервировал. Холодный. Без единой эмоции.

Я не чувствовала его. Не понимала. Он полностью от меня закрылся. От этого больно, и в груди пульсирует разодранное сердце.

— Может, тебе нечем заняться, и ты просто так слоняешься по коридорам?

— Нет, ты что…

— Если так, то мигом отсюда вылетишь. Никаких поблажек не будет. Я не посмотрю, что жена Мелкого.

Жена Мелкого. Прозвучало, как ругательство.

— Я хотела тебя увидеть, — прошелестела едва слышно.

Вот он, мой шанс хоть что-то сказать. Мы одни. Вокруг ни души. Самое время открыть ему правду на дорогого братца. Хотя бы попытаться. Только циничная насмешка, расползающаяся по красивым мужским губам, напрочь лишает остатков смелости.

— Увидеть хотела? На смотри, — руки в стороны развел и отступил на шаг назад, — мне повернуться вокруг себя? Чтоб ты лучше могла рассмотреть?

— Артур…

— Что Артур, — он жестко меня оборвал на полу слове.

— Я просто хотела…узнать, как у тебя дела.

Что я несу?

— Давно ли тебя стали волновать мои дела? — почти искренне удивился он.

— Всегда волновали.

— Избавь меня от этой псевдо-заботы, — пренебрежительно отмахнулся Барханов, — меня от нее тошнит.

Уверена, его и от одного взгляда на меня мутит по-страшному.

— Так зачем пришла? — глаза опасно сверкнули.

— Я не знаю.

— Не знаешь? — протянул хищно, подступая ближе.

Горло перехватило жестким спазмом. Защипало, будто насыпали песка, смешанного с солью.

— Я пойду, — дрожащей рукой провела по волосам.

— Так быстро? Ну уж нет!

И мгновения не прошло, как он схватил меня под руку и резко затащил в свой кабинет, с грохотом захлопнув дверь.

— Ты чего? — попятилась от него, когда Артур хищно улыбнулся.

— Пообщаться захотел. Как-никак родственники.

Он медленно приближался, а я отступала, пока не уперлась задом в стол.

Еще шаг и Артур оказался совсем близко, забирая остатки кислорода.

Я вскинула голову, и утонула в его взгляде. Глубоком, пылающем, пробирающим до самых костей. Он скользил им по моему лицу. Задержался на губах. И у меня было ощущение будто прикасается. Горячо, пронзительно, жадно.

От его близости у меня закружилась голова. Я непроизвольно, облизала пересохшие губы, чувствуя, что едва дышу. Воздух с трудом проходит в легкие, хотя я вдыхаю полной грудью. Глубоко. Шумно.

Артур склонился ко мне.

Ниже. Еще ниже. Его лицо так близко к моему. И мне так хочется прикоснуться, поцеловать, почувствовать тепло любимых прикосновений.

Он заправил мне за ухо непослушную прядь волос, а я затрепетала от невесомого прикосновения. Покрылась толпой пугливых мурашек.

Барханов склонился к самому уху и прошептал:

— Слушай, а может мне тебя прямо на этом столе разложить? — потянувшись вперед, хлопнул рукой по полированной поверхности, — а что? Хоть попробую из-за чего весь сыр-бор. Прикоснусь, так сказать, к прекрасному. А, то держался, берег тебя…идиот, — любимые глаза наполнились лютой стужей.

— Артур!

— Ты разве не за этим пришла?

Он схватил меня за руку и дернул к себе, так что впечаталась носом в широкую грудь. В нос тотчас ударил его запах. Тот самый от которого кругом голова, и бабочки трепещут в животе. Зажмурилась, задержала дыхание, и отчаянно затрясла головой:

— Нет, Артур! Нет! У меня и мыслей таких не было.

— Запомни, Вероничка. Если до меня хотя бы слухи дойдут, что ты где-то на стороне хвостом метешь — тебе конец. Узнаю, то и с Кириллом решила провернуть такое же как со мной — в порошок сотру. Поняла? — сжал мой бедный локоть так сильно, что я охнула, вцепилась в его руку дрожащими пальцами, пытаясь вырваться из смертельных силков, — Поняла?