Сердцеед - Карли Филлипс

Но кто- то должен предупредить Самсона, что он находится в опасности, и это будет не кто иной, как Слоун. Она вертела стакан в руках, прохладное стекло освежало ее кожу. У нее нет другого выхода. Она должна найти своего настоящего отца. Признать их родство.

Она вздрогнула при этой мысли, расстроенная и в то же время заинтригованная.

Но что она будет делать, когда они встретятся? Протянет руку и представится. Спросит его, чего он хочет от ее отца. Выяснит, чем он может ему угрожать. И устранит все возможные недоразумения между ним и ее отцом.

Она не может рассказать Мэдлин о том, что Фрэнк говорил про этого человека и представляемую им угрозу кампании, иначе та ни за что не позволит Слоун встретиться с Самсоном. Только под присмотром агентов секретной службы, которые донесут все Фрэнку и расстроят все ее планы.

Она скривилась от внезапной боли в желудке, нервы ее были натянуты до предела.

Взгляды Слоун и Мэдлин встретились.

- Я хочу встретиться с ним. - Слоун не могла произнести имя своего отца. Она с трудом могла говорить, не то что привести в действие свой план. Но шаг за шагом она найдет в себе мужество.

- Ты хочешь встретиться с Самсоном? - спросила Мэдлин, отбросив бдительность.

Слоун кивнула.

Мэдлин опустила голову и задумалась.

- Хорошо.

- Что? - Слоун ожидала возражений.

- Хотя твой отец этого не хотел, я всегда знала, что этот день наступит. И твоя мать, пусть земля ей будет пухом, оставила письмо для тебя. Она знала, что не увидит, как ты растешь, но, как человек практичный, она все планировала наперед. - Мэдлин поднялась и подошла к Слоун.- Оно дома. В сейфе. И как только мы вернемся туда…

- Я не могу ждать. Я хочу встретиться с ним сейчас.

- Сейчас? - спросила Мэдлин в удивлении. - Разве тебе не нужно немного времени, чтобы переварить все эти новости? Поговорить сперва с твоим отцом?

- Нет. - Сегодня она не готова была к встрече с Майклом. И не готова будет до тех пор, пока не встретится со своим настоящим отцом. До тех пор, цока не обеспечит безопасность кампании отца. Она и так переполнена эмоциями настолько, что не сумеет их сдержать, если заведет с ним разговор о его обмане.

- Самсон все еще в Йоркшир-Фоллзе? Ты не знаешь?

Фрэнк был в курсе, но Слоун не могла говорить с ним об этом. И Майкл мог знать, но у него она спросить тоже не могла. Она просто не сможет сейчас встретиться со своим отцом.

- Наверняка ты права, - сказал Мэдлин с покорностью в голосе. - Я обсужу все с твоим отцом. Пока возьми мою машину, - сказала она, протягивая сумочку.

- Я возьму машину напрокат.

«Под вымышленной фамилией», - подумала она, но вслух произносить не стала. Она не могла позволить кому-либо следить за ее перемещениями. Она прижала ладонь к животу, но вышедшие из-под контроля нервы она успокоить не могла.

- Что там с пресс-конференцией отца?

Мэдлин подошла к ней и поцеловала в лоб.

- Если кто-нибудь спросит, я скажу, что ты больна. Заперлась в своей комнате. Твой отец тоже прикроет тебя. Что насчет твоей работы?

Слоун и не вспомнила о своей работе - дизайне интерьера - с тех пор, как убежала из отеля прошлым вечером.

- Я взяла отгул. Думаю, смогу избавиться от своих клиентов на несколько дней. - Она не думала, что на поиски ее настоящего отца уйдет так много времени.

- Хорошо, но я хочу, чтобы ты была в безопасности.

- Нет. Никакой секретной службы. Никаких детективов. Никого. Я должна сделать это одна. - Она скрестила руки на груди. На этот раз она не отступит. Ни на пядь.

- У тебя такой вид. - Во влажных глазах Мэдлин появился огонек.

- Какой?

- Как когда ты была маленькая. «Я не ем брокколи, и ты не заставишь меня». Вот такой.

Слоун засмеялась. Воспоминания, связанные с Майклом и Мэдлин, были прекрасны. Она мечтала о том, чтобы они никак не были связаны с обманом, изменившим ее жизнь.

- И я ее не ела, насколько я помню.

Мачеха вздохнула:

- Итак, никакой секретной службы. Ноты ведь будешь звонить время от времени?

- Я обещаю.

Они обнялись, и Слоун направилась к лифту, избегая репортеров, которые уже начинали съезжаться. Она собралась и отправилась в путь.

Чтобы найти и предостеречь Самсона Хампфри.

В данный момент она не знала, что было важнее.

* * *

После пресс-конференции, на которой все заметили отсутствие старшей дочери сенатора, Чейз отправил Романа к Мэдлин Карлайл, которая беседовала со сторонниками Майкла.

Она бросила взгляд на Романа, и искренняя улыбка появилась на ее лице. Мэдлин извинилась:

- Здесь друг семьи, и я должна идти.

Роман засмеялся и вывел ее из толпы.

- Ты хочешь сказать, что уже устала от рукопожатий? Тебе придется привыкать к этому.

- Я знаю. - От нее шло искреннее тепло. - Кто этот красавчик рядом с тобой? - Она повернулась к Чейзу и, не дожидаясь, пока ее представят, сказала: - Я Мэдлин Карлайл.

- Чейз Чандлер. - Он сделал шаг по направлению к ней и пожал ей руку. - Мои поздравления.

- Спасибо. - Мэдлин взглянула на него одобрительно. - Ваша мать одна из самых счастливых женщин. Третий брат так же хорош?

- Если ты спрашиваешь нас, то нет, - усмехнулся Роман.

Чейз засмеялся над шуткой брата.

- Вы тоже счастливая женщина. Я видел ваших дочерей, и они прекрасны, - сказал он, имея в виду близнецов.

Мэдлин расцвела от его слов.

- Он просто очарователен. Прямо как ты, Роман.

- Конечно, - ответил тот, посмеиваясь, потом оглянулся, как будто искал кого-то в толпе.

- А где Слоун?

Улыбка Мэдлин потускнела.

- Она… приболела.

- Я надеюсь, она скоро поправится. - Роман взял ее руку. - Мэдлин, я говорил тебе, Чейз - репортер «Йоркшир-Фоллз газетт». Это родной город Жаклин, и я сказал ему, что смогу убедить тебя дать интервью. Поскольку ты пока еще не беседовала ни с кем из репортеров, я надеюсь, это интервью будет эксклюзивным.

- Я буду более чем счастлив, если вы дадите мне какое-то общее направление, - объяснил Чейз. - Я ищу что-нибудь особенное. Вы должны понимать, что люди интересуются вами. Ваша семья так политически совершенна, мир хочет узнать ее изнутри. И вы можете представить личную жизнь вашего мужа так, как вы сами ее видите.

Она прищурила глаза и внимательно посмотрела на Чейза, изучая его. Мэдлин Карлайл защищала свою семью и охраняла их частную жизнь, несмотря на то, что общественная была как на ладони. Не важно, что диктуют политические законы, она не собирается давать интервью первому встречному.