С любовью, Ви! - Алиса Чудная

  В маленькой квартирке Виктора неожиданно уютно. Кажется, что все лежит на своих местах. В кухне, где мы пьем горячий чай, не обнаруживается грязной посуды.

Надо же, он еще и чистюля!

– Ты голодна? – интересуется Виктор, наблюдая, как я грею руки о бока горячей кружки.

Мотаю головой из стороны в сторону и делаю очередной глоток чая. Вряд ли мне сейчас хоть кусок в горло полезет. Я до сих пор не дозвонилась до Яра, и с каждой минутой быстрее тает надежда, что когда-нибудь вообще дозвонюсь.

А также мысль о том, что Виктор не соврал там, в машине, все крепче въедается в мозг.

– Скажи честно, много им задолжал Яр? – тихо спрашиваю, борясь с неприятным чувством – усталостью. А также с надеждой поднимаю взгляд на парня, ожидая, что именно сейчас он все-таки ответит на этот вопрос.

– Очень, – Виктор кивает в подтверждение своих слов, а меня начинает пробивать мелкая дрожь. – Не волнуйся, слышишь? Все хорошо, ты со мной, - он протягивает руку вперед и дотрагивается до моих заледеневших пальцев. - Ты в безопасности, крошка Ви.

– Я не могла даже подумать, что брат на такое способен.

К горлу подступает очередной комок, мешающий дышать. Чувствую, что вот-вот разревусь снова. На краткий миг становится стыдно. Свалилась на голову парню со своими проблемами. Реву, как дурында. А он, вместо того чтобы отдыхать после тяжелого рабочего дня, вынужден возиться со мной, как с маленькой.

– Прости, – едва выдавливаю из себя. – За то, что вынужден мне помогать.

   Брошенный им взгляд заставляет меня растерять слова. В нем нет жалости, в нем нечто другое… Нежное, что ли… Так смотрят на маленьких. С умилением…

– Тебе не за что извиняться, – улыбается Виктор, убирая руку. – Наоборот, спасибо, что избавила меня от скучного валяния на диване.

После чая клонит в сон. И усталость пробирается все глубже. Сама не замечаю, как зеваю. Зато замечает Виктор. Встает из-за стола, ставит пустые кружки в мойку и ведет меня в комнату, где уже разложен диван.

– Спи, Вилена, тебе нужно отдохнуть.

“Крошка Ви” мне нравится больше, но какое я имею право что-либо указывать парню. Мне и так дико неудобно, однако очень хочется поговорить еще о чем-то, что-то спросить, узнать. Может, Яр и у Виктора занимал деньги, или мой спаситель хотя бы знает, во что вляпался мой братишка. Но я проваливаюсь в сон сразу же, как только голова касается подушки.

Сны беспокойные. Сменяются один за другим, словно играют с моим подсознанием в догонялки.

Я стою на причале, на набережной, что недалеко от университета. Почему-то ночь. Легкий ветер холодит кожу, и я невольно вздрагиваю. Где-то протяжно завывает собака, и что-то в этом вое такое страшное… заставляющее кровь в жилах застывать.

Мне не просто страшно – еще немного, и начнется самая настоящая истерика. Этот район считается одним из самых опасных в нашем городе. Не раз, и не два тут происходили ужасные вещи. Оно и понятно, это место далековато от центра, где жизнь кипит даже в предрассветное время суток. Глухое место, жуткое…

  Но что здесь забыла я? Стою, глядя на черную гладь воды, на которой даже нет ряби, несмотря на ветер. И чувствую, как эта тьма зовет меня к себе, в свои объятия. Хочу сделать шаг, хочу бежать отсюда без оглядки, но ноги ватные и не слушаются.

Оцепенев, продолжаю смотреть на воду, и в какой-то момент мостик подо мной словно перестает существовать. Рассыпается в пыль, и я камнем лечу вниз, в объятия ледяной тьмы. Барахтаюсь, кричу, зову на помощь, но без толку.

- Помогите-е! – последние буквы эхом отдаются в голове, пропадая с каждой секундой в пустоте.

Здесь никто не ходит в это время суток. Здесь никто меня не услышит…

Просыпаюсь от касания теплых рук. Кто-то легко трясет меня за плечо. Рывком сажусь на кровати и открываю глаза. В полутьме разглядываю темный силуэт и слышу голос Виктора. Провожу ладонью по лицу, чтобы смахнуть остатки ночного кошмара. А сама так и не могу понять, почему прижимаюсь к парню.

– Что тебе снилось, Ви? – спрашивает он полушепотом, гладя меня по голове.

Молчу, слушая громкое биение сердца. Не хочу пересказывать сон, который меня мучает довольно долгое время. Пытаюсь унять дрожь и согреться, но выходит слабо.

- Не помню, - тихо отвечаю, чтобы и дальше мой спутник не приставал с расспросами.

Виктор продолжает меня обнимать, и я немного прихожу в себя. Начинаю понимать, что это всего лишь очередной кошмар. Один из тех, что мучают меня с самого детства.

- Ты кричала…

– Останься со мной, – неожиданно прошу Виктора, поднимая взгляд и встречаясь с его глазами. – Мне очень и очень страшно.

  Парень не спорит, когда я отодвигаюсь ближе к стенке, освобождая место для него. Ложится рядом, не выпуская меня из своих рук. В его объятиях тепло и я постепенно успокаиваюсь. Прижимаюсь щекой к его груди, так некстати думая о том, что чувствую его дыхание на виске. И даже легкий поцелуй, который практически не ощущаю. Просто касание теплых губ к волосам.

Охваченная странным порывом, приподнимаюсь чуть-чуть и поворачиваю голову, чтобы оказаться с Виктором лицом к лицу. А после, ведомая все тем же необъяснимым для меня порывом, подаюсь вперед и касаюсь губами его губ. Сначала легко, неуверенно, но как только Виктор раскрывается мне навстречу, а его рука обхватывает меня на шею, притягивая к себе, я уже не боюсь.

- Крошка Ви, что же ты со мной делаешь, - шепчет парень в перерывах между поцелуями.

А у меня голова кругом от переизбытка эмоций – а действительно, что я сейчас творю? Странные порывы, но такие желанные. И о последствиях думать совершенно не хочется, а поцелуй все сильнее затягивает меня в какой-то необъяснимый омут.