Робби - Хельга Петерсон

— Надевай платье, — приказала мама, не предпринимая попыток выйти из примерочной.

Элизабет вздохнула и посмотрела в потолок. Очень красноречиво. Но Сара, конечно, проигнорировала. Лиззи отшвырнула на табуретку свой свитер, сдернула с вешалки одну из «ночных сорочек» и, старясь не ударить мать локтями, влезла в тонкий шелк. Попрыгала на месте, чтобы платье заструилось по телу.

— Ну? — раскинула руки Лиз.

Мама нахмурилась.

— Сними джинсы, я так ничего не понимаю.

— Боже, что тут понимать? Сорочка она и с джинсами сорочка!

— Снимай.

Еще один вздох, еще одно закатывание глаз. Но кого это интересует? Элизабет задрала подол платья, и медленно стянула с ног джинсы-скини. Забытый в кармане мобильник выпал и звучно ударился о пол. Класс. Лиззи не успела его подобрать. Сара, как ястреб, стремительно спикировала вниз и схватила телефон.

— Я подержу. Снимай дальше.

Дались ей эти платья? Даже если мама сама за них заплатит, Элизабет не станет их носить. Даже спать в них не станет, потому что английский климат не особенно приспособлен под шелковые сорочки. Спустив, наконец, джинсы к самым ботинкам, Лиззи разогнулась и снова раскинула руки.

— Ну?

Сара молчала. Задумчиво пожевала нижнюю губу, пробежала взглядом по дочери от ключиц до спущенных джинсов, попыталась отступить назад, но теснота кабинки не позволила.

— Ладно, снимай, — махнула рукой мама через несколько долгих мгновений. — Тебе нужно что-то веселее. Может, примеришь те цветочки?

— Нет!

— Ну как хочешь. Я подожду снаружи, мы успеем зайти в еще один магазин.

Сара выскользнула из кабинки и плотно прикрыла за собой шторку. Элизабет шумно выдохнула. Еще один магазин она сможет выдержать. Наверно. Вообще-то она не имела ничего против шоппинга, но не тогда, когда нужно работать над отснятым материалом, а желудок скручивается в узел, потому что последнее, что он видел — это эсперессо. Быстро натянув джинсы и свитер, Лиз схватила с табуретки куртку и выбежала на поиски родственниц.

Первой она увидела Маргарет. Та стояла около ряда стоек под вешалки с разноцветными футболками, и без интереса перебирала тряпки. Поймав взглядом приближающуюся Элизабет, она сделала какое-то движение рукой, и из-за той же самой стойки вынырнула Сара. Что она там делала?

— Что ты делаешь? — спросила Лиззи, подойдя к компании.

Мама завела руки за спину.

— Ничего, — слишком поспешно ответила она. — Уронила монету.

Правдоподобно.

— Мы идем? — добавила мама, возвращая себе самообладание.

— Я у тебя хотела спросить.

— Тогда идем.

Сара выступила вперед и как полководец пошагала к выходу из магазина. Дочери послушно посеменили следом. Марго сделалась тихой, смотрела себе под ноги, но Лиз заметила, что в уголках ее губ затаилась сдерживаемая улыбка. Интрига вечера закручивалась все сильнее. Они вышли из магазина и пошли вдоль витрин торгового центра, когда откуда-то раздался знакомый звук.

«Мяу!»

Лиззи рефлекторно хлопнула себя по карманам джинсов и тут же остановилась.

— Мам, где мой телефон?

Сара даже не обернулась.

— Что? — невозмутимо отозвалась она.

— Ты забирала мой мобильник. Где он?

— Ах, телефон! — натянуто улыбнулась мама, медленно повернувшись на пятках. — Конечно, — она запустила руку в свою сумочку и выудила оттуда мобильник, моргающий индикатором. — Вот.

Элизабет выхватила его из материнских рук, сразу же разблокировала и взглянула на экран.

18.43. Неизвестный номер: «Супер. Когда?»

Что за фигня, подумала Лиз.

— Что это? — озвучила она вслух.

— Что такое?

— Ты кому-то писала с моего телефона?

Сара изменилась в лице. Не очень заметно. По нему будто прошла рябь, от растерянности до вины. Она беспомощно посмотрела по сторонам, поймала взгляд тихо ухмыляющейся Марго, и снова повернулась к Элизабет.

— Давай выйдем на улицу, найдем какое-нибудь кафе и поедим, — с надеждой в глазах предложила Сара.

Лиззи нахмурила.

— Рассказывай сейчас.

Мама не хотела ничего рассказывать. Это ясно читалось по всему ее виду. Она потопталась на месте, почесала шею под ухом, задев золотую сережку, задумалась. Но в итоге вздохнула и сдалась. Подойдя к Лиз, она взяла ее под руку и, поглаживая тыльную сторону ладони, повела к выходу из «Галерей».

— Я хотела рассказать раньше, но знала, что ты откажешься.

Начало многообещающее. И судя по содержанию сообщения, ничего хорошего впереди не ждет. Элизабет хотела открыть все переписку, но решила пока не делать этого.

— Есть один мальчик, сын моей подруги. Хороший мальчик, милый. И Мириам, его мать, как-то обмолвилась, что ему не везет с девочками. И как-то слово за слово… В общем я написала ему от твоего имени, предложила встретиться.

Ноги Элизабет вросли в пол торгового центра.

— Что? — тихо обронила она, выдергивая руку из материнского захвата.

За ее спиной Марго неблагородно прыснула и засмеялась. Лиз хотела рявкнуть, чтобы она заткнулась, но у нее пропал дар речи. Вместо этого она снова разблокировала экран мобильного и открыла весь диалог… точнее, монолог по большей части.

18.38. Лиз: «Привет»

18.38. Лиз: «Моя мама дала мне твой номер»

18.38. Лиз: «Ты должен знать, наши матери вместе играют в гольф»

18.39. Лиз: «Может, встретимся?»

18.43. Неизвестный номер: «Супер. Когда?»

Кажется, наступил апокалипсис. Иначе ничто больше не могло оправдать то, что было на экране смартфона. Элизабет закрыла глаза рукой.

— Какой позо-ор! — простонала она.

Смех Марго за спиной перерос в ржание дикого мустанга.

— Никакого позора, — жизнерадостно заявила. — Видишь, он согласен! Хороший мальчик, ветеринар…

— Сколько «мальчику» лет? — задыхаясь от смеха влезла Маргарет.

— Кажется, двадцать восемь, или двадцать девять… не помню. Я хорошо общаюсь с его матерью, она очень довольна сыном!

— В двадцать восемь — уже не мальчик, — снова подала голос Марго.

Сара отмахнулась.

— Брось, детка. Всего двадцать восемь!

Элизабет слушала их, опустив веки и стараясь глубоко дышать. Спокойствие. Главное — сохранить спокойствие. Нельзя срываться на маму.

— Ма-ам, — протянула Лиз, отнимая ладонь от лица. — Я в состоянии сама найти себе парня.