Покажи мне звёзды - Кира Мон

– Добрый день, меня зовут Макс Ведекинд. Я говорю с Лив Баумгардт, чье будущее место жительства будет находиться под одним из мостов Гамбурга, если это максимально быстро не предотвратить?

На несколько мгновений у меня пропал дар речи.

– Прошу прощения…? – слабым голосом переспрашиваю я. Несколько обрывочных воспоминаний с готовностью проникают в черную дыру ужаса, которая во мне разверзлась. Вот черт.

– Прямо сейчас я смотрю на сообщение, в котором вы пишете, что хотите присмотреть за домом по моему объявлению. Вы же Лив Баумгардт, верно?

– Да, – выдаю я высоким голосом и быстро откашливаюсь. Господи, как стыдно. С невероятной скоростью мои пальцы летают над клавиатурой в поисках письма, которое я прошлой ночью, по-видимому, отправила этому явно забавляющемуся мужчине по ту сторону телефона.

О, Боже, Боже, Боже, прошу, сделай так, чтобы не все, что сейчас проигралось на освещенной софитами сцене у меня в голове, оказалось правдой.

«Австралийские джунгли», – читаю я, плюс еще тот отрывок про мосты. Господи Боже, остается только радоваться, что я хотя бы не дописала про кошек, поедающих трупы.

– Так вы действительно заинтересованы в этом?

У Макса Ведекинда низкий голос, говорит он медленно и с легким северо-немецким акцентом. А также он очень терпелив, если исходить из того, как спокойно он ждет уже несколько секунд, пока я подыскиваю подходящий ответ.

– Разумеется, – наконец произношу я, хотя на самом деле я сейчас сама не своя. – Было бы…

А как именно это было бы? Замечательно? Захватывающе? Возмутительно глупо?

– Тогда предлагаю нам с вами встретиться лично, чтобы составить собственное впечатление друг о друге и, возможно, обсудить детали более подробно. – Ведекинд заполняет в который раз затянувшуюся паузу. – Когда вам будет удобно?

– Ну… – Как мило со стороны этого мужчины, что, несмотря на впечатление, которое я произвожу по телефону, он все еще хочет услышать обо мне больше. – На этой неделе мне бы подошло.

– Тогда как насчет прямо завтра после обеда? В три часа?

Через две минуты я записала адрес Ведекинда на подложке письменного стола и положила рядом свой смартфон.

Сумасшествие.

Это полное сумасшествие.

Зачем я согласилась на встречу? Да я ни за что не проведу следующие полгода у черта на рогах, будь это в Австралии и где там еще. Нужно сейчас же перезвонить этому вежливому человеку и все четко объяснить.

Вместо этого я встаю и иду на кухню, чтобы опять задуматься перед открытой дверцей холодильника.

И как бы это смотрелось в резюме? Как побег социофоба?

Холодильник равномерно гудит, в то время как мой взгляд бродит по маргарину, молоку и начатой пластиковой упаковке с хумусом. Я бы с удовольствием съела суши, но больше не могу их себе позволить. Лучше сварить лапшу или доесть хумус.

А, может быть, это выглядело бы так, словно я перестала работать на «Глобус», чтобы… чтобы… каким-то образом набраться нового опыта. Новых впечатлений. Расширить свои горизонты. Разве не существует даже специальных семинаров в монастырях для менеджеров, страдающих нервным истощением? Где все сидят и молчат, и так несколько месяцев? Хорошо, в возрасте чуть за двадцать я не попадаю под категорию «нервно истощенные менеджеры», но это могло бы показать меня как человека открытых взглядов. Смелая. Готовая выбираться из тупиковых ситуаций. Захлопываю дверцу холодильника и ставлю кипятиться воду под лапшу.

В конце концов, встреча с Максом Ведекиндом еще вообще ничего не означает. Я ведь не договор подписываю. Вполне вероятно, что я и вовсе не соответствую его ожиданиям – хуже не будет, если я просто завтра его выслушаю.

С тарелкой спагетти возвращаюсь обратно за стол и пробегаю взглядом электронный ящик. Кто-то хочет продать мне подъемник для инвалидных колясок.

А еще не будет хуже иметь план Б. Просто на всякий случай.

✦ ✦ ✦

На следующей день в условленное время я нажимаю на дверной звонок Макса Ведекинда, который обнаруживаю в центре дорогой на вид пластины из природного камня. Этот мужчина живет на вилле в стиле модерн с белыми оштукатуренными стенами, расположенной на тихой улочке в районе Бланкенезе. Из-за кованых ворот на меня смотрит камера.

– Да, слушаю?

– Лив Баумгардт. Я пришла на собеседование, – отвечаю я и улыбаюсь в камеру. Что-то жужжит, ворота плавно открываются внутрь, и я с любопытством ступаю в передний двор с садом. А тут красиво, даже сейчас, в октябре, когда все опадает. Плющ оплетает стены дома, а деревья, уже почти лишенные листвы, раскинули свои ветви высоко над домом с белыми переплетами на окнах. Если Ведекинд все-таки чокнутый маньяк – а я еще окончательно не исключила такой вариант – то, по крайней мере, он очень обеспеченный чокнутый маньяк.

Тут открывается входная дверь, и в дверном проеме появляется пожилой мужчина, одной рукой опирающийся на тросточку. По всей видимости, это и есть Макс Ведекинд. На нем куртка в клеточку, а короткие, торчащие в разные стороны седые волосы выглядят так, будто я только что выдернула его из сладкого послеобеденного сна. Темно-зеленый шейный платок в горошек не гармонирует с основным горчично-желтым оттенком клетчатого узора – он сразу же напоминает мне моего дедушку и моментально вызывает симпатию.

– Добрый день! – Он приглашающим жестом зовет меня внутрь. – Замечательно, что вы так пунктуальны. В наши дни это уже не считается обязательным качеством. – Он прикрывает за нами дверь и с очаровательной улыбкой указывает на открытую двустворчатую дверь на другом конце холла. – Позвольте пригласить вас в гостиную.

Макс ведет меня к двойной двери, передвигается он осторожными шагами и с осмотрительностью, но, похоже, трость использует лишь для надежности.

На входе в гостиную у меня на краткий миг приоткрывается рот. Надо было взять с собой Харви. Комната почти такая же огромная, как вся моя квартира. Господи, да половина моей кухни вместилась бы в один камин из красного кирпича. На широкой каминной полке расставлены фотографии в золотистых рамках. Заинтересовавшись, подхожу ближе.

– Хотите чего-нибудь выпить?

Отвожу взгляд от фотографий, на которых изображен более молодой Ведекинд вместе с какой-то женщиной. С годами он не утратил свою обворожительную улыбку.

– Воды, если можно. Спасибо, вы очень любезны.

Он берет графин со столика, стоящего рядом с темно-красным бархатным диваном. Слышу плеск воды. Перед тем как протянуть мне стакан из изящного хрусталя, он серебристыми щипчиками бросает в него дольку лимона. Стараясь ничего не разлить, сажусь в кресло с толстой обивкой.

Джакузи где-то в Нигде снова всплывает на горизонте. У меня пробудился настоящий интерес, хотя несколько вопросов по-прежнему остались открытыми. Найти человека, который присмотрит за виллой наподобие этой, не представляется мне тяжелой задачей. Так в чем же подвох? Участок находится в Северной Корее? Жилье прямо рядом с Трампом? Надо не только присматривать за домом, но и ухаживать за тридцатью восемью собаками? Я бы без проблем позаботилась о собаках, но в Северную Корею, само собой, не полечу.