На милость победителя - Виктория Волкова

От обволакивающего сладкого и чуть терпкого запаха, перепутать который ни с чем невозможно, Камилла почувствовала тошноту. Невероятно сильный аромат шоколада тотчас же забился в ноздри, и Милка сочла лучшим выходом чуть затаить дыхание и считать каждую минуту, когда представится возможность вернуться в офис и засесть за бумаги.

–  Какао– бобы мы закупаем в Латинской Америке только у проверенных поставщиков, –  продолжала лекцию Юлия, и Камилла заметила, что начальница явно счастлива поделиться историей создания бизнеса с новым человеком. – Их собирают вручную, затем разбивают мачете на четыре части и дают отлежаться. Ну или прогоняют через специальные машины. Потом, когда процесс ферментизации заканчивается, перемалывают, насыпают порошок в мешки и продают. Уже на фабрике мы сортируем, отсеиваем мусор и промалываем в меланжере до однородности. Вон видишь  аппарат.

Камилла, переведя дух, глянула на огромный миксер, где в двух емкостях вращалась почти черная густая масса.

–  А брак часто бывает? – деловито пробормотала она, пытаясь унять тошноту.

–  Изредка. В основном из– за некачественного сырья. Но мы с Таней лично проверяем качество. И в любом случае всегда можно переплавить продукцию. Добавить в нее орешки или изюм. Поэтому убытки незначительные.

–  Здорово, –  жалко улыбнулась Камилла и, заслышав звонок сотового в кармане, извинилась перед Юлией.

–  Очень важный разговор, –  пробормотала она, чуть скосив глаза на экран.

–  Конечно, –  кивнула та и добавила добродушно: – Только не долго…

–  Я быстро, –  заверила Милка, выскакивая на улицу. Как рыба на берегу, раскрытым ртом глотнула свежего воздуха. – «Пожалуйста, солнышко, –  мысленно попросила она ребенка. – Нам бы продержаться и не выдать себя. Шоколад –  он вкусный и дарит счастье. Тебе понравится. Потом», –  пробормотала она мысленно  и, собравшись духом, ответила:

–  Да, Влад, что– то случилось?

–  Об отце ты уже слышала, –  не здороваясь пробасил брат– близнец матери.

–  Конечно, –  тяжко вздохнула Камилла. – Проревела всю ночь.

–  Обойдется, –  фыркнул он. – Анька уже к нему собирается. Но я тебе по делу звоню. Сможешь выручить? Мне к ней мотнуться надо. Отвезти кое– что… Яну хорошие люди помогают. А в ответ попросили найти певицу. В ресторане петь… Заведение солидное, Милка. Хочу тебя порекомендовать. Два раза в неделю выступления. По вечерам. Привезут– увезут, все в лучшем виде. Никто и пальцем не тронет. Люди отличные. Твоего отца старые друзья. Они для него постараются, а мы им… Идет?

–  Конечно, –  пробурчала негромко Камилла, желая поскорее закончить разговор. – Я согласна…

–  Ну вот и ладушки, –  хмыкнул Влад. – И ты денег заработаешь… В твоей– то ситуации…

–  Деньги мне сейчас нужны, –  пробормотала Камилла и раздраженно бросила: – А ты откуда знаешь? Я маме еще не говорила…

–  От папаши твоего, –  расхохотался Влад. – Давно пора, девочка! Сами малыша воспитаем. А обормот этот нам не нужен…

–  А еще говорят, что женщины болтушки, –  укорила родственника Камилла и поспешила закончить разговор. – Ладно, меня ждут.

–  Вечером заеду, Милка, –  строго предупредил Влад.

–  Хорошо, –  кивнула она и бросилась обратно в цех, где Юлия что– то рассматривала на ленте транспортера.

–  У нас есть продукция для любого сегмента потребителей, –  тут же продолжила она рассказ. – Обычный шоколад и эксклюзив. Цены отличаются в разы. Но и то и другое пользуется спросом. Хотя для нас масс– маркет является более прибыльным.

–  Почему? – слабо удивилась Камилла, чувствуя, как темнеет в глазах. «Только бы не упасть», –  мысленно взмолилась она и уже хотела снова отпроситься на свежий воздух, как Юлия, глянув на часы, потянула ее за собой.

–  Пойдем к себе, –  заявила она. – Работы много. Я раньше стояла на разливе. Люблю наше производство как собственного ребенка. Весь технологический процесс в тонкостях знаю. Поэтому спрашивай, не стесняйся, –  улыбнулась Юлия Сергеевна и предложила радушно: –  Хочешь, возьми конфетку.

–  Я не ем сладкое, –  поспешно отказалась Милочка и быстро прошла вперед. Отдышалась, дожидаясь начальство.

–  Обожаю запах шоколада, –  призналась Юлия. – Так бы целыми днями из цеха не выходила, –  рассмеялась она и добавила озабоченно: – Хочешь, можешь уйти пораньше. Бухгалтерия только готовит для тебя отчетность…

–  Спасибо, –  кивнула Камилла и обронила осторожно: – А можно я сама буду отчеты формировать? Так надежнее.

–  Конечно, –  тут же согласилась Юлия Сергеевна. – И как мы сами не додумались, –  усмехнулась она и скривила губы в ехидной улыбке. – Наша Зоя Михайловна тебе этого не простит. Сочтет, что ты ей не доверяешь, –  заметила она.

–  Мне все равно, –  мотнула головой Камилла. – Я же ей не подчиняюсь?

–  Ни в коем случае, –  заверила ее Юлия.

Всего лишь на минутку они задержались посередине небольшого двора, радуясь робкому солнышку.

– Новая экономистка аж из кожи вон лезет, хочет руководству понравиться, – хмыкнула, выглядывая в окно, главный бухгалтер Зоя Михайловна. – Только неделю работает, а от Юли ни на шаг не отходит…

– Кирилл ее откуда-то знает, – лениво процедила начальник отдела кадров. – Тихоня. Не люблю таких. Похожа на кошку, которую хочется мучить, – фыркнула она, наливая в чашку кипяток. Кинула пакетик с чаем и задумчиво глянула на темную жидкость. – Шоколад есть? Или пусть кто-нибудь в цех сгоняет, – усмехнулась она.

– Есть, – кивнула главный бухгалтер, ероша на затылке черный ежик коротких волос. – Возьми в пиалке. – Она внимательно глянула на Анастасию и добавила тихо: – У меня в работе нарушений нет. Но дурацких проверяльщиков я не потерплю. Мне хватает банка и налоговой. Да и от спонтанных фантазий Фокиной голова идет кругом. Еще и эту щеколду терпеть? Не хочу. Пусть подстраивается под меня или проваливает, – бросила она раздраженно. – Кирюхе скажи, пускай предупредит.

– Нет, – мотнула головой Настя. – Эта курица ко мне заявилась, когда мы целовались. Кирилл теперь делает вид, что не знает ее. А то как жене донесет…

– Тебе и на руку, – хмыкнула главный бухгалтер. – Заберешь себе мужика…

– Это так… для здоровья, – пробурчала Настя. – Мне Рома Демьяновский нравится, Танькин брат. До чего же хорош подлец. Я его как вижу, сразу подол задрать готова. С таким мужиком простыни мять одно удовольствие. А Кирилл… мальчик на побегушках. Хотя язык мягкий, бесподобный. Но ради маленькой смерти вешать себе на шею здорового оленя не хочется…

– Не вешай, – поморщилась Зоя и, усевшись рядом с Настей, потянулась к пиалке за шоколадом. – Мужики нормальные повывелись, – хмыкнула она, откусывая идеальными белыми зубками кусочек от темной плитки. – А я бы с ним переспала, – довольно, будто кошка, улыбнулась Зоя и показала на плакат за спиной. Влад Хоук, известный на всю страну рокер, в расстегнутой черной косухе, потный и нечесаный, что-то горланил в микрофон. – Такой мужик… Неокольцованный.