Недотрога - Эбби Грин

— Ты видел?

— Сейчас смотрю, — мрачно ответил Данте. Однойрукой он прижимал к уху телефон, другой придерживал раскрытый журнал.Нетронутый зав­трак стыл на столе. Утро следующего дня наступи­ло, а он все ещев Англии. Не замечать этого неприятного обстоятельства Данте не мог. Поло­живжурнал перед собой, он вытянул вперед длин­ные ноги.

Его помощник говорил убитым тоном, и, види­мо,лишь разделяющее их приличное расстояние дало ему смелость спросить:

— Ну и? Что это значит?

— Ничего особенного, Алекс. — Я и сам не оченьпонимаю, что это значит.

На том конце провода послышался тяжкий вздох.

— Слушай, Данте, ты публично целуешь неиз­вестнуюженщину. С большим пылом, я бы доба­вил. А конференция по слиянию уже на носу.Аме­риканцы специально оговаривали пункт о нежела­тельной шумихе. Ты знаешь,что Бушенон не одоб­ряет твоей репутации плейбоя, а при его влиянии...

— Я в курсе, — огрызнулся Данте. — И все пре­дусмотрелзаранее. Интересующую тебя даму зовут Алиса Паркер, и она будет сопровождатьменя во время конференции в качестве моей... — он поискал правильное слово, —гостьи.

— О... — растерялся помощник, не смея спро­сить,откуда она взялась, и зная заранее, что отве­та не получит. — А она в курсе?

— Пока нет. Но я все улажу.

Алиса проснулась и повертела головой по сто­ронам,пытаясь понять, где она. Потом поняла: ее старая комната. В этой квартире они сМелани жили до ее отъезда в Африку. Мелани! Алиса вско­чила, собираясь бежать.Потом рухнула обратно. Теперь вспомнилось все. В том числе Данте. Вчера онпривез ее сюда и оставил у двери. Они сдержан­но попрощались. Такомузловредному типу, как Данте, и не приходится рассчитывать ни на что большее,стараясь рассердиться, подумала Алиса. Не похоже, что он собирается играть рольдоброго дядюшки для малыша Мелани.

Ладно, времени для печальных мыслей нет.Первым делом — звонок в больницу. Мелани чув­ствовала себя лучше, голос звучалдовольно бодро. Алиса озабоченно положила трубку. Еще неизвест­но, что из себяпредставляет этот Паоло, можно ли ему доверять. Разберемся.

Стянув волосы лентой, она направлялась в ван­ную,когда в дверь постучали. Сердце Алисы, без веских тому причин, подпрыгнуло. Онапоспешно оглядела себя — потрепанные пижамные штаны, свитер с вылезшиминитками. Для почтальона или соседки сойдет.

За дверью стоял Данте Д'Акьюани. А она-топредполагала, что он давно вернулся на свою виллу, радуясь, что удачно от нееизбавился.

— Вы...

— Да. Я. — Скользнув взглядом по фигуре, оностановился на ее босых ногах.

— Что вы тут делаете? Почему не уехали? — Рукаее вцепилась в дверь.

— Вы не пригласите меня войти?

А у нее есть выбор? Алиса подвинулась, пропу­скаяего, и на слабых ногах поплелась следом.

Она старалась сохранять спокойствие, но бив­шаяее дрожь контролю не поддавалась. Он навер­няка явился, чтобы повторитьобещание ничего не дать им с Мелани. Убедиться, что она не обрати­лась вгазеты. Приказать ей придержать сестру подальше от Паоло. Сейчас Алиса готовабыла драться с ним зубами и ногтями. Потому что пусть сам он не отец, но уж проПаоло такого не ска­жешь. Она уже готова к тому, что Данте откажется платить,но разлучить Паоло и Мелани ему не позволит. Дыхание Алисы участилось. Нупочему все должно быть так запутано?

— У вас есть хоть одна нелинялая частьтуалета? — насмешливо спросил Данте.

Обидевшись — и разозлившись на себя за это,потому что обычно ей было плевать, как она выгля­дит, — Алиса отрезала:

— Вы разве не знаете, что потрепанные вещисейчас — самый писк? Откройте журналы — там все только их и носят.

Гордость заставила ее распрямить спину.

— В среде африканских беженцев мало ктозаботится о моде, синьор Д'Акьюани. А мы с вами навряд ли будем вращаться водних кругах, так что мой внешний вид не оскорбит ваш изысканный вкус. Но,думаю, вы явились не затем, чтобы обсуждать отсутствие у меня стиля.