Ангелочек для циника - Илона Шикова

Отель на окраине города вселяет оптимизм своим внешним видом, однако я прекрасно помню все, что о нем слышала, поэтому не обольщаюсь. Стас паркуется на забитой стоянке, еле найдя место, и мы вдвоем выходим из автомобиля.

— Надеюсь, хоть здесь повезет, — он печально вздыхает, а у меня не поворачивается язык его переубедить в обратном.

Человек устал, хочет отдохнуть, а тут я со своим пессимизмом и разочарованием — лучше промолчу, авось ошибаюсь?

Однако мои предположения оказываются верными — останавливаю порыв Стаса достать из кармана кошелек и оплатить номер на сутки, предлагая для начала посмотреть этот самый номер. Вот прямо чувствую, что какая-то засада, и не все так гладко, как кажется на первый взгляд.

— Трындец, — произносит мой спутник, когда мы переступаем порог комнаты на втором этаже. — Я так устал, что и это сойдет.

Такого хаоса и бардака я еще в своей жизни не встречала. Обои старые, дверей на ободранных шкафах вообще нет, да и постельное белье, стопочкой сложенное на полуразвалившемся столе, оставляет желать лучшего — моя нежная душевная психика бунтуется, не желая оставлять Стаса одного в этом Богом забытом месте.

К тому же через минуту дверь соседней комнаты открывается и оттуда вываливается пьяное мужское тело, которое при виде нас замирает, опираясь о дверной косяк, и очень громко икает.

— Мужик, — обращается это самое тело к Стасу. — Выпить есть что?

— Отвали! — ворчит мой спутник в ответ и отворачивается, чтобы и дальше не лицезреть опухшую физиономию.

Совсем забыла сказать — вдобавок к ужасному номеру из соседнего доносятся громкие пьяные голоса, которые пытаются перекричать не менее громкую музыку.

— Девочку по чем снял? — не унимается пьяный идиот, еле стоя на ногах.

— Повтори, что ты сказал, — Стас произносит слова медленно, поворачиваясь всем корпусом в сторону доносящихся звуков, и даже делает шаг в сторону пьяного мужика, однако я дотрагиваюсь ладонью до груди своего спутника, заставляя его не делать резких движений.

Не стоит обращать внимание на всяких дегенератов и опускаться до их уровня, хоть и порыв заступиться за мою честь вызывает восхищение. Надо же, я-то думала, что промолчит.

— Красотка! — продолжает вещать пьяным голосом мужик, через каждые три секунды икая. — Хоть и на замарашку похожа! Я бы с такой ух, — усмехается от своей дурацкой шутки. — Ночку бы покувыркался.

— Я тебе сейчас язык в одно место засуну! — глаза Стаса наливаются кровью, однако я все еще пытаюсь его удержать.

И мои тормоза отказывают. Не знаю, что в тот момент бьет мне в голову — то ли яркая молния, то ли магнитные бури, то ли еще какая неведомая сила, однако я грозно выдаю то, что давно хотела сказать:

— Не сойдет! Пошли отсюда!

Хватаю за руку злого Стаса и тяну на улицу подальше от неминуемой драки. Я этого в принципе не люблю, хоть и не осуждаю, если человек иногда не сдерживается. Вот прямо как сейчас — если бы не я, то мой спутник навалял бы пьяному недоумку по самое не балуй. Возможно, и за дело, однако все равно не стоит опускаться до уровня пьяных недоумков.

Стас плетется следом, никак не комментируя мой поступок, лишь изредка наступает мне на пятки, каждый раз извиняясь. И уже в машине, когда заводит мотор, наконец-то, интересуется:

— Куда теперь?

— Вперед! — командую я, мысленно взвесив все “за” и “против” своего безумного порыва.

Именно безумный и глупый — по-другому я не могу охарактеризовать свое желание помочь мужчине.

— Ты хоть подскажи, где сворачивать, — усмехается грустно мой спутник, когда останавливается на красный свет светофора. — Я так устал, что готов уже ночевать в машине. И, кстати, спасибо, что остановила. Иначе…

— Паспорт у тебя есть? — выдаю довольно резко, нагло перебивая Стаса, а он в ответ медленно поворачивает голову в мою сторону.

И даже в полутемном салоне видно, как его глаза округляются, а брови медленно ползут вверх.

— Не женат, не судим, и даже имеется московская прописка, — усмехается мужчина спустя пару секунд молчаливой паузы.

— Покажи, — произношу довольно строго, чтобы не принимал мои слова в шутку.

Он еще раз усмехается, опускает козырек и достает оттуда паспорт. Включает в салоне свет и протягивает мне документ.

Так, Крестовский Станислав Андреевич, тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года рождения… Я читаю дальше его паспортные данные, а в голове уже высчитывается:

“Тридцать лет. А я думала, меньше. Он старше меня на целых десять лет”.

“Бред какой-то” — прилетает следом, и я мотаю головой, прогоняя всю эту чушь из головы.

Московская прописка, как и говорил Стас, имеется, и даже отсутствует штамп о браке. Значит, точно не женат. И даже не врет, что довольно большая редкость в наше время.

Господи, о чем я думаю?