Сладкое вино любви - Барбара Делински

Он задумался.

– Да нет, тут другое. Я видел, как ты работала с фотографиями Сибрингов. Они захватили тебя.

– Я просто люблю старые снимки. На них запечатлено прошлое – тогда жизнь была более простой и романтичной.

– Но снимки Сибрингов нравятся тебе больше других. Почему?

– Не знаю, – смутилась она.

– Нет, знаешь. Натали тебя приворожила.

– Это не так. Я никогда с ней не встречалась.

– Я тебя не осуждаю, – продолжал Отис. – Она и меня приворожила, было дело. Я знаю, как это бывает.

Оливия удивленно вскинула брови.

– Так ты с ней знаком? – А она-то думала, что Натали – всего лишь богатая клиентка, обратившаяся в его студию по рекомендации знакомых. Потом Оливия вспомнила желтый конверт с приглашением для Отиса. – Прости, я забыла о конверте среди фотографий.

Отис вскрыл конверт и вынул желтую карточку. Прочитав текст, он широко улыбнулся.

– Очко в ее пользу.

– Что?

– Она снова выходит замуж. Когда-то я хотел быть этим счастливцем.

Оливия ошеломленно молчала. Итак, Натали и Отис – старые знакомые. Но последняя новость ее потрясла.

– Выходит замуж? А как же Александр? – Оливия не видела последних фотографий, но ей и в голову не могло прийти, что Натали и Александр разошлись.

– Он умер.

– Когда? Как? – воскликнула Оливия.

– Полгода назад. Сердечный приступ.

Оливия порывисто прижала руку к груди.

– О Господи!

Смерть человека, с которым она никогда не встречалась, Оливия восприняла как смерть самого близкого друга. Он был героем ее вымышленных историй о жизни Натали Сибринг. И вот теперь этот человек мертв и в судьбе Натали появился новый мужчина.

– Когда вы с ней встречались? – спросила она Отиса.

– Давным-давно.

Оливия никак не могла привыкнуть к новому образу своего идеала. Она пыталась представить себе лицо жениха Натали, но тщетно.

– Когда же свадьба?

– На День труда. И это крайний срок окончания нашей работы.

– Ей потребуется помощь в подготовке праздника. Я бы тоже могла помочь.

Отис вздохнул.

– И все-таки что тебя так привлекает в ней? Когда-то я сам попался в ее сети. Натали считала меня настоящим художником, ей нравились мои работы. Но у тебя другое.

– Она такая приятная женщина – идеал доброй, заботливой бабушки.

– Она тебе не бабушка, Оливия, – с упреком заметил он.

– Конечно, нет.

– «Конечно, нет», – передразнил он, хитро прищурившись. – Ты гонишься за несбыточной мечтой, девочка моя. Надеешься провести лето в старинном доме под крылышком у любящей бабушки? Но Натали не такая. Она заботится только о себе.

Ну да, что он еще может сказать? Натали нанесла ему удар – вполне естественно, застарелая обида.

Оливия же видела в Натали исключительно щедрую натуру. Выходит она замуж или нет, ее предложение остается в силе.

– Она предлагает комнату, питание и вознаграждение. И приличное вознаграждение, по ее словам.

– Ее определение может не совпадать с твоими ожиданиями.

– Может, ты и прав, – ответила Оливия. – Но мне нужны деньги, Отис.

– На этом карьеру не сделаешь, – возразил он. – Сезонная подработка, не более того.

– Знаю, знаю. И меня это вполне устраивает. Я все продумала, Отис, правда. Закончу здесь свои дела, и ты отпустишь меня с легким сердцем, поскольку после твоего ухода у меня будет работа. Я и с квартиры съезжать не стану, передам ее в субаренду на лето, а осенью вновь сюда вернусь. Занятия у Тесс заканчиваются через две недели. Мы отправимся в Род-Айленд на следующий день.

– А ты уверена, что Натали обрадуется Тесс?

– Почему бы и нет? Она же сама пишет в письме, что в Асконсете для всех хватит места. Тесс – ребенок, ее никто и не заметит. Я найму ей репетитора. Она будет учиться играть в теннис. Пока я работаю, за ней присмотрит кто-нибудь из детей постарше. Думаю, она не будет скучать. А Натали привыкла к внукам. Они, наверное, целое лето у нее гостят. А может, и правнуки тоже. – Оливия подумала и добавила: – Тесс может бесплатно посидеть с малышами.

Отис безразлично пожал плечами:

– Вряд ли у нее есть правнуки. А внуки уже большие, редко навещают бабушку. У них своя жизнь. Почему ты решила, что в доме хватит места для тебя и дочери?

– Но дом такой огромный, – сказала Оливия. – И внуки непременно приедут к бабушке на лето. Асконсет – чудесное место для летнего отдыха.

– Откуда ты все это знаешь, Оливия?

– Знаю, и все. – Так подсказывала ей интуиция. Правда, та же интуиция вечно ошибалась в отношении мужчин.

– Ты просто устала от Кеймбриджа.

– Нет.

– Ты жила здесь дольше, чем где-либо.

– Просто здесь у меня была работа по душе, – возразила Оливия. – Но мой босс уходит на пенсию, и я остаюсь ни с чем.

– И ты решила покинуть его первой?

Оливия виновато потупилась.

– А как же Тед? – спросил он.

– Тед тут ни при чем.

– Ты ему уже рассказала о своих планах?

– Нет. Я еще не получила приглашения.

– Но ты хочешь его получить?

– Да.

– Ради денег?

– Ради Тесс.

– А если тебе заплатят меньше, чем ты рассчитываешь?

Но Оливию это не тревожило. «Приличное вознаграждение» – наверняка неплохие деньги, а даже если и нет, то комната и питание, а тем более близость к океану и теннисный корт чего-нибудь да стоят. Да и просто быть там – уже счастье.

Отис придвинул к ней блокнот и ручку:

– Пиши, сколько ты хочешь получить.

– Сколько она мне заплатит?

– Сколько тебе необходимо.

У Оливии не поднялась рука. Что бы она ни написала, все будет слишком.

– Хорошо, – Отис взял блокнот, – я сам напишу. – И он вывел на бумаге сумму, вдвое большую той, что сам заплатил бы ей за все лето работы, если бы не уходил на пенсию. Пока Оливия приходила в себя, босс набрал номер Натали.

– Что ты делаешь? – в ужасе воскликнула Оливия. Он же сейчас все испортит!

– Не волнуйся.

Она хотела остановить Отиса, но он уже разговаривал с Натали, как старый друг. Они поговорили о фотографиях, которые уже отреставрированы, о новых снимках, о предстоящей свадьбе. Оливия снова попыталась представить рядом с Натали ее жениха, но, кроме Кэри Гранта, никого не могла вообразить, а он, как известно, давно умер.