Соло - Джил Мансел

— Меня не беспокоит увольнение, — сказала Грейс, твердо решившая не дать себя запугать. — Мне нужно с вами поговорить.

— О чем?

— Это очень важно.

Росс вздохнул.

— Тогда входи.

— Спасибо.

Грейс пошла за ним в гостиную, удивляясь царившей в доме тишине, удивляясь своей собственной дерзости. Наконец, наконец-то она делает что-то. И ей казалось, что это превосходно.

— Ну, расскажи, зачем ты сюда явилась? — неожиданно спросил Росс, наливая себе еще бокал и намеренно не предлагая выпить Грейс. Она обратила на это внимание и усмехнулась про себя. Пить она все равно не хотела: она уже выпила несколько порций.

— Я хочу сказать, что, по-моему, вы ведете себя по-дурацки, — произнесла она радостным тоном, засунув руки в карманы пиджачка. — Вы должны были быть сейчас женаты на Тессе, а вы не можете удержаться от того, чтобы не поваляться в постели с Антонией Сеймур-Смит. Да еще переспали с той актрисой, Франсин Лалонд. И сейчас, — быстро проговорила она, пока Росс ее не перебил, — вы по-прежнему валяетесь в постели с Антонией. Неужели вы никогда не задумывались, как все это глупо?

Росс ушам своим не верил. Девчонка просто свихнулась.

— Это все? — сказал он резко, сделав к ней шаг. — Теперь можешь идти.

Грейс попятилась, и улыбнулась ему.

— А как насчет меня? Со мной вы не хотите переспать?

Взгляд Росса был очень холоден.

— Боже, ты думаешь, я маньяк?

— Я думаю, — язвительно ответила она, — что вы наглый эгоист, который готов спать с любой женщиной, которая еще дышит.

Это просто нелепо. Что ему делать, вызвать полицию?

— Послушай, это уже слишком. — Девушка точно свихнулась, так что придется быть дипломатичным. — Я понимаю, что ты огорчена потерей работы, но это не способ…

— Да нет же! — закричала Грейс, и ее серые глаза сверкнули; терпение ее лопнуло, как резинка. — Меня огорчает то, как вы относитесь к женщинам. То, как вы отнеслись к моей маме!

Росс поднял ладони, пытаясь заставить Грейс понизить голос. Если он как-нибудь не утихомирит ее, то она вполне может сделать что-нибудь совсем глупое.

— Грейс, — произнес он успокаивающим тоном, — я никогда не встречался с твоей матерью.

— Еще как встречались. — Чувствуя, что то, что она сейчас скажет, имеет огромную важность, и ощущая, как сильно у нее в груди колотится сердце, Грейс сделала глубокий вдох. — Ее зовут Мэтти Джеймсон.

Росс смотрел на Грейс непонимающим взглядом. Это имя ему вообще ничего не говорило. Затем с дружелюбным выражением на лице он произнес:

— Ну и что произошло? Я не принял ее на работу в отель?

Грейс могла бы догадаться, что он не вспомнит. Прикусив губу, она спокойно сказала:

— Нет, вы знали ее очень давно.

— Ну и? — спросил Росс. Сейчас он выглядел слегка озадаченным, но явно не проявлял признаков волнения.

Если кто-то, с кем ты была в близких отношениях, забывает тебя так, что в памяти у него не остается даже следа воспоминаний, — это страшное унижение. Так считала Грейс. Да как этот человек смеет относиться к ее маме — и к ней самой — так нагло?

— Ну и, — ответила она, слыша, как в ушах гудит ее собственный голос, и чувствуя, что так долго подавлявшееся отчаяние наконец выплескивается, — вы с ней переспали. Сделали ее беременной. И бросили.

Стараясь теперь быть осторожным и откровенно ничего не понимая, Росс сказал:

— Послушай, это не так. Ты ошибаешься. У меня никогда в жизни не было девушки — ни беременной, ни какой-нибудь другой — по имени Мэтти.

— Я не сказала, что она была вашей девушкой, — перебила его Грейс. — Я сказала, что вы с ней переспали. Она не понимала, что вы просто развлеклись с ней разок. Она вас ждала…

Затем, увидев выражение лица Росса, Грейс закричала:

— Вы что, до сих пор не понимаете? Она моя мама! И это вы, вы спали с ней, от вас она забеременела. Подумайте над этим — кем вы являетесь? Вы мой отец, мистер Монаган. Мой отец.

Наступила недолгая напряженная пауза, во время которой Грейс заметила, хотя это совершенно не относилось к делу, что за окном уже совсем стемнело. Но она это сказала, он наконец-то узнал, и теперь остается только ждать его реакции. Теперь по крайней мере одно было ясно: он больше не сможет не обращать на нее внимания.

Грейс была готова к любой реакции, только не к этой. Когда Росс расхохотался, ей показалось, что он вонзил в ее грудь нож и вырезал сердце.

Росс неожиданно перестал смеяться.

— Конечно, отец. Мы ведь так похожи. Ладно, хватит, это уже слишком. Тебе надо идти… да и мне тоже. Я бы мог предложить тебя подвезти, — добавил он, явно насмехаясь, — но только я снова еду в «Мызу».

— Скотина! — завопила Грейс, поняв, что Росс вообще всерьез ее не воспринимает и что если она не будет действовать быстро, то он просто вытолкает ее за дверь.

Не тратя времени на размышления, Грейс бросилась из прихожей в сторону лестницы. Росс не успел ее остановить, и она взбежала наверх. Достигнув верхней ступеньки, Грейс взглянула на висящую на стене картину — вероятно, одна из работ Тессы, — затем обернулась и, торжествуя, посмотрела на Росса.

— Я — твоя дочь, и ты от меня не отделаешься. Ты обошелся с моей мамой, как с грязью, бросил ее… и теперь то же самое произошло снова… она снова осталась одна… и вам нельзя делать то, что вы делаете! Пора уже вам это понять! Черт, вы мой отец и этому даже не рады…

— Ты совсем спятила, — сказал Росс ровным, пренебрежительным тоном. — И если сейчас же не спустишься с лестницы…

— Вы даже не узнаёте правду, когда ее слышите, — закричала Грейс вне себя от ярости. — Хотя куда вам, когда вы сами никогда не говорите правду. Вы лгун, обманщик, и я сделаю так, что вы пожалеете, что вообще встретили мою мать!

Это смешно, нелепо. Помня о том, что ему сейчас следует во всем потакать Грейс, чтобы успокоить ее и потом вызвать врача, Росс не сказал вслух, что, если он действительно встречал ее мать, то уже об этом пожалел. Но девушка, явно способная читать его мысли, завопила от отчаяния и побежала к ванной. Поняв, что она вполне может что-нибудь с собой сделать, Росс погнался за ней.

Он настиг Грейс уже через несколько секунд, схватил ее за талию и наполовину поволок, наполовину понес назад к лестнице.

— Я вас ненавижу! — вопила Грейс, размахивая руками, брыкаясь и извиваясь, как уж, а Росс все тащил ее, молча перенося удары, и вот уже они оказались на лестничной площадке.

Но в то время, как Росс только пытался усмирить Грейс, она отбивалась от него что было сил. Резко взбрыкнув ногами, она вырвалась и накинулась на Росса, намереваясь расцарапать ему лицо. Неожиданность нападения, выражение ее лица, душераздирающий нечеловеческий визг — все это на секунду его смутило, и он сделал шаг назад.