После ссоры - Анна Тодд

Тесса

Он хватает со столика лампу, вырывая провод из розетки, и кидает ее на пол. Затем вазу – швыряет в кирпичную стену. Почему в припадке ярости он первым делом начинает все крушить?

– Перестань! – кричу я. – Хардин, ты разобьешь все наши вещи! Пожалуйста, прекрати!

– Это твоя вина, Тесса! Это ты, на хрен, во всем виновата! – кричит он в ответ и хватает еще одну вазу.

Я подбегаю и вырываю ее у него из рук, пока он еще ее не разбил.

– Я знаю! Прошу, давай поговорим, – умоляю я. Больше не могу сдерживать слезы. – Прошу тебя, Хардин!

– Ты облажалась, Тесса, ты все, на хрен, испортила! – Он бьет кулаком в стену.

Я знала, что к этому все идет, и, если честно, удивлена, что он так долго сохранял спокойствие. Хорошо, что ему попалась стена из гипсокартона, – о кирпичную он мог бы повредить себе руку.

– Просто оставь меня в покое, черт возьми! Уходи!

Он начинает ходить взад-вперед, а потом снова бьет по стене обеими руками.

– Я люблю тебя, – вдруг выпаливаю я.

Я должна его успокоить, но он ужасно пьян и агрессивен.

– Что-то незаметно! Ты поцеловала какого-то придурка! А потом привела ко мне домой этого чертова Зеда!

Мое сердце сжимается от упоминания его имени. Хардин так его унизил!

– Я знаю… прости.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не назвать его лицемером. Да, я знаю, что поступила неправильно, сделала ужасную ошибку – но я ведь простила его за то, что он столько раз причинял мне боль.

– Ты же знаешь, как меня бесит, как меня чертовски сводит с ума, если я вижу тебя с кем-то другим? А ты берешь и делаешь именно это!

Вены на его шее становятся темно-сиреневыми, и он становится похож на какого-то монстра.

– Я же извинилась, Хардин, – говорю я как можно медленнее и спокойнее. – Что еще я могу сказать? Я не могла мыслить разумно.

Он дергает себя за волосы.

– Извинения не помогут мне выбросить это из головы. Эта сцена стоит у меня перед глазами.

Я подхожу ближе и становлюсь прямо перед ним. От него несет виски.

– Тогда посмотри на меня. Посмотри.

Я касаюсь руками его лица и стараюсь заставить его взглянуть мне в глаза.

– Ты целовала его, ты целовала другого парня.

Его голос звучит намного тише, чем всего пару секунд назад.

– Я знаю, Хардин, и мне очень жаль. Я не могла мыслить разумно. Ты же знаешь, как глупо я иногда могу себя вести.

– Это не оправдание.

– Я понимаю, малыш, понимаю, – говорю я в надежде, что эти слова успокоят его.

– Это очень больно, – отвечает он, хотя его налитые кровью глаза уже не кажутся такими яростными. – Я же знал, что мне не нужно быть ни с кем вместе, я этого и не хотел, но вот что бывает, когда люди встречаются… или женятся. Именно из-за этого дерьма мне лучше оставаться одному. Я не хочу через все это проходить.

Он отступает назад.

Я чувствую боль в груди, потому что его голос сейчас похож на голос ребенка – одинокого, грустного малыша. Представляю, как в детстве Хардин прятался, чтобы не слышать скандалы родителей, когда его отец напивался.

– Хардин, пожалуйста, прости меня! Это больше не повторится, я никогда не сделаю ничего подобного.

– Неважно, Тесс, кто-нибудь из нас снова все испортит. Именно так и случается, когда люди любят друг друга. Они причиняют любимому человеку боль, затем расстаются или разводятся. Я не хочу, чтобы такое произошло с нами. С тобой.