Истина в деталях - Р. С. Болдт

Когда я уже собираюсь отпустить ее, она прижимает меня к себе еще крепче и шепчет.

— Не отказывайся от своего будущего, Ливви.

Когда она отстраняется, я с любопытством смотрю на нее. Но она лишь говорит.

— У меня есть предчувствие, что оно будет хорошим.

Гудок! Мы поворачиваемся и видим парня, который кричит из окна.

— Эй! Это высадка, а не зона для долгих прощаний!

Тон Камилы презрительный.

— Если у тебя с этим проблемы, выходи из своей шикарной арендованной машины, потому что ты по уши в долгах, и скажи мне об этом прямо в лицо!

Мужчина бледнеет, но пытается усмехнуться и не может. Я не могу подавить смешок.

— Мне нужно идти. Прилетай в гости?

Ее глаза встречаются с моими.

— Обязательно. — Слегка махая рукой, она садится в машину и уезжает.

Семьдесят вторая глава

Лука

Я практически лезу на стены, так мне не терпится. Ненавижу сидеть без дела, но я знаю, что у моего начальства есть обоснованные опасения по поводу того, что я вернусь в строй так скоро после суда. Пенман предложил мне на некоторое время смириться с чертовой кабинетной работой или перевестись из офиса в Майами.

Но это не единственное, что меня беспокоит. Несмотря на то, что я никогда не был тем, кто убегает, когда ситуация становится сложной, особенно учитывая, что многие парни выплескивают всякую язвительную чушь про Оливию, про меня и про ее связь с Сантилья, вариант с переводом звучит чертовски хорошо. Но даже это не гарантирует, что сплетни не распространятся или уже не распространились по другим офисам.

Подозрительность в глазах моих коллег выводит меня из себя. Если бы они знали, что за женщина Оливия, то и слова бы не сказали. Чертовы ублюдки. Я ожидал от них гораздо большего, чем таких беспочвенных предрассудков.

Откупориваю пиво, подхожу к дивану и ставлю его на подставку. Как только я опускаюсь на кожаные подушки, до меня доносится слабый звук, исходящий от раздвижной стеклянной двери — защелка тихо открывается. Вскакивая на ноги, я хватаю пистолет, снимаю с предохранителя и целюсь в дверь, ведущую в небольшой внутренний дворик.

— Тебе лучше, блядь, передумать, придурок.

— Полегче, Лука. Я не представляю угрозы. — Из темноты внутреннего дворика появляются женские руки, поднятые в знак капитуляции, и она делает шаг вперед.

Мой прицел не дрогнул.

— Да? Тогда какого хрена ты вскрываешь двери и входишь без приглашения?

Прямые светлые волосы доходят ей до плеч, на голове простая черная бейсболка. Одета она в черные штаны для йоги и такую же футболку, единственное не черное, это темно-розовые кроссовки. Она может быть чьей угодно младшей сестрой. Хотя я не замечаю никаких признаков того, что у нее есть оружие, это не значит, что она безобидна.

Я устремляю на нее пристальный взгляд.

— Кто ты такая и что здесь делаешь?

— Успокойся. Я просто пришла поговорить.

— Большинство людей звонят. — Я подозрительно прищуриваю взгляд, подбирая тон. — Или стучат.

Она смотрит на меня как на интересный экземпляр и проходит дальше внутрь, снимая кепку. Черты ее лица больше не скрыты тенью, на нем расплывается робкая, нерешительная улыбка. Темные черные корни контрастируют со светлыми волосами.

— Я хотела официально познакомиться с тобой.

Мне требуется мгновение, чтобы осознать ее слова, потому что… Черт возьми. Ее глаза… Ее улыбка…

Она подходит ближе и протягивает мне руку.

— Я Камила. Сестра Оливии.

ЧАС СПУСТЯ

Я строго смотрю на нее.

— Ты так и не сказала, на кого работаешь.

Она смеется, и от этого смеха, похожего на хрипловатый голос Оливии, у меня болезненно сжимается грудь.

— Мы с дядей Сэмом немного рассорились, так что теперь я работаю на себя. — Она смотрит на часы, морщится и поднимается со стула. — Мне нужно идти. Завтра рано вставать.

Я встаю и засовываю руки в карманы.

— Ты планируешь зайти еще раз?

Она останавливается у раздвижной стеклянной двери и пожимает плечами, прежде чем повернуться и посмотреть на меня.

— Зависит от обстоятельств.

— От каких?

— От того, решишь ли ты устроиться на работу в Интерпол. Я слышала, что они ищут опытных аналитиков в области криминальной разведки. Неприхотливая работа с обычным рабочим днем. Никакой работы под прикрытием не требуется. — Загадочная улыбка растягивает ее рот. — И это совсем рядом с Манчестерским университетом.

Она распахивает дверь и делает шаг вперед, бросая через плечо.

— Возможно, ей нужно время, чтобы разобраться во всем, но не думай, что ты ей не нужен. — На ее губах мелькает улыбка. — И я думаю, что она тоже нужна тебе.

Затем она захлопывает дверь и исчезает в ночи.

Семьдесят третья глава

Оливия

Через месяц после переезда в Англию…

Я: Ты говорила с Мэнни?

Камила: Пока нет.

Я: Он не молодеет, знаешь ли.

Камила: Спасибо за эту новость. Не похоже, чтобы я думала, что он Бенджамин Баттон.

Камила: И никуда он не денется. Он отбывает пять лет. Я знаю, где его найти.

Я: В общем… когда ты приедешь в гости?

Камила: Скоро. Если все сложится так, как я рассчитываю.

Лука: Не буду приукрашивать. Чертовски скучаю по тебе.

Я: Я тоже по тебе скучаю.

Лука: Да? Ты все еще скучаешь по мне, несмотря на то, что рядом с тобой все эти британские парни с акцентом?

Я: Все еще. И мне плевать на акценты.

Лука: Я люблю тебя, Оливия. И не собираюсь прекращать в ближайшее время. Ты ведь знаешь это, правда?

Я: Надеюсь. Я тоже тебя люблю.

Лука: Не надейся. Просто знай это.

Семьдесят четвертая глава

Оливия

Через два месяца после переезда в Англию…

Лука: Я могу подмигивать каждым глазом.

Я: Я тоже могу, но, к сожалению, это выглядит так, как будто у меня припадок.

Лука: Лол. Я должен это увидеть.

Лука: Признаюсь: Я уже несколько лет одержим HGTV. Хотелось бы иметь больше времени, чтобы смотреть его.

Я: Кажется, я только что упала в обморок. Скажи мне, что ты фанат Чипа и Джоанны Гейнс, и я навсегда стану твоей.

Лука: Определенно фанат.

Лука: И это то, на что я надеялся все это время.

Лука: Я ненавижу чизкейк. От его консистенции меня тошнит.

Я: Я в шоке! Кто не любит чизкейк? <Блокирует ваш номер>.

Лука: Очень смешно, профессор.

Я: Шучу. А я не люблю лук. Если только это не жареные луковые кольца.

Лука: Не