Огонь в его объятиях - Руби Диксон

— Есть какие-нибудь новости, детка?

«Кэйл говорит, что баннер скоро должен быть готов. Терпение».

— О, я терпелива, — говорю я вслух для нашего пассажира. — Это бедняжка Эми страдает.

Позади меня Эми морщится в своем странном наряде.

— Во всем этом пластике действительно жарко, — говорит она мне, крепко обнимая меня за талию. — Я более чем готова избавиться от этого на своем теле. Я потею как сумасшедшая.

— Твой аромат становится нежным и сочным для нашего следа.

— Отлично, — бормочет она, но в ее голосе нет энтузиазма. Я бы тоже не была такой, если бы мне пришлось надеть мешки для мусора с головы до ног, в которых для лица был вырезан лишь маленький кусочек. Это совершенно нелепый наряд, но драконы согласились, что, когда Эми вот так закутана в пластик, ее запах ничтожен. Что хорошо, поскольку мы не хотим, чтобы ее запах вернулся в башню Клаудии.

Все это — часть плана.

Вдалеке, на крыше соседнего здания, разворачивается что-то белое. В тот же момент Зор посылает мне сообщение: «Плакат готов. Кэйл говорит, что мы можем начинать».

Я прищуриваюсь на баннер и подношу к лицу бинокль.

— Думаю, мы готовы, Эймс.

— Все в порядке? — нервно спрашивает она.

— Ага, — я читаю баннер вслух. — «Помогите, моя сестра Фелиция пропала. Она очень молода. Если вы найдете ее, пожалуйста, приведите ее в это здание. Награда!!!» — Я убираю бинокль обратно в футляр и отстегиваю ремни безопасности, затем спрыгиваю со стороны Зора. — Хех. Твое вымышленное имя Фелиция. Мило.

— Отлично. — Она нервничает, неуклюже сползая на землю рядом со мной. — Так что я должна просто… э-э-э… сделать это?

— Ага. Не стесняйся раздеваться.

— Раздеться догола? — ее голос похож на писк. — Я думала, мы просто собираемся снять с меня одежду и таскать ее по городу?

— Так и будет, но если хочешь, можешь раздеться. Я просто поддразниваю. — Я одариваю ее жизнерадостной улыбкой. — Не волнуйся. Зора не интересуют ничьи сиськи, кроме моих.

Мой дракон весело урчит. «Твои сиськи просто великолепны. Меня совершенно не интересует тело другой женщины».

— Понятно, — голос Эми звучит неуверенно. Она снимает покрывало с мешка для мусора, а затем вздыхает с облегчением, вытирая лоб. Ее волосы прилипли к голове от пота, а щеки раскраснелись от напряжения. — Я надела дополнительные слои одежды. Я… я должна снять их все?

Бедняжке, похоже, действительно не по себе.

— Как насчет того, чтобы сначала отдать нам пропитанный потом нижний слой, а когда он высохнет, мы заменим его на свежий? Так что тебе не обязательно быть голой.

Взгляд, который она бросает на меня, застенчиво-благодарный. Она двигает своим телом под одеждой, снимая футболку, а затем юбку, обе вещи влажные от пота. Она протягивает их мне, а затем снова вытирает лоб рукой.

— Вытри пот своей рубашкой, — говорю я ей. — Мы хотим запаха как можно больше. — Я беру одежду и приношу ее Зору. — Как они пахнут, детка?

Дракон наклоняет свою большую голову, и его ноздри слегка раздуваются. Он слегка отшатывается, подергивая носом. «Они пропитаны ее ароматом. Мы можем это использовать».

— Ладно, хорошо. Я собираюсь привязать их к твоему хвосту. Дай мне знать, если узлы затянутся слишком туго, хорошо? — Я посылаю ему нежную мысль и спускаюсь трусцой к его задним лапам. Его большой хвост слегка приподнимается над землей, чтобы я могла надеть на него одежду Эми, а затем я играю с тканью, завязывая ее узлом, пока она плотно не прилегает к его чешуе. — Хорошо?

«Хорошо, — мой дракон соглашается. — Забирайся обратно, и мы пойдем».

Я подхожу к Эми.

— Хорошо. Мы возвращаемся наверх. — Я помогаю ей снова забраться в седло, а затем пристегиваюсь сама. Мгновение спустя мы трогаемся с места, и я оглядываюсь назад, наблюдая, как Зор волочит свой хвост по пыльной, разбитой дороге.

Идеально. План продвигается так, как и должен быть. Баннер — это, конечно, уловка. Никакой Фелиции нет, никто не пропал, и никого не собираются бросать в этом здании. Это все для того, чтобы избавиться от ублюдка. Он не умеет читать по-английски… но его люди умеют. Они захотят молодую девушку, и запах Эми подтвердит это, если чувства Азара хоть в чем-то похожи на чувства других дракони.

Мы заманим их в здание, а затем уничтожим. Я чувствую прилив восторга, когда мы идем по улицам.

Мы сделаем это. Мы победим. У Азара нет ни единого шанса.

— Это работает? — шепчет Эми, прижимаясь к моей спине, пока Зор бредет по городу. Вверху Дах и Кэйл несутся сквозь облака, их пары у них на спинах. Они создают помехи на случай, если другой дракон решит прилететь и проверить оставляемый нами след.

— О да, — говорю я и практически хихикаю от радости.

Иди и возьми это, сукин ты сын.

Эми

На улице жарко и липко. Солнце поджаривает меня заживо после нескольких месяцев прятания в здании, и я почти уверена, что моя кожа головы горит от лучей, которые безжалостно падают сверху. Жарко, в воздухе пахнет гарью, и вдоль всей дороги, по которой мы едем, разбитые машины. Я цепляюсь за Эмму, и седло неприятно сдавливает мне зад, а моя больная нога ноет так, словно я простояла на ней несколько часов.

Я еще никогда не чувствовала себя такой… живой… в вечности.

Дует свежий ветерок. Вдалеке щебечут птицы. Воздух полон всевозможных свежих запахов — как хороших, так и не очень. Здесь нет духов. В моей маленькой комнатке, похожей на «горячую коробку», меня не душит застойная жара. Солнечный свет необычайно ярок, и мне это нравится.

Я хочу остаться снаружи навсегда и быть свободной, но я знаю, что не могу. Даже сейчас при мысли о возвращении в свою комнату, запертой, скучающей и, о боже, такой чертовски одинокой, мне хочется кричать.

Я вытаскиваю из кармана комок ткани и крепко сжимаю его в руке.