Снова мечтай - Мона Кастен

– Продюсер? – спросил Эзра, наморщив лоб.

Я кивнула:

– Он меня утешал. Поддерживал. Помогал учить текст и заботился о том, чтобы я относительно нормально пережила съемки. Однажды мы вместе пошли выпить.

Эзра ощутимо напрягся.

– Несмотря на один из худших рабочих дней в жизни, он убеждал меня, что я все делаю как надо. Что иногда такое с каждым случается. Что у меня впереди многообещающая карьера и я одна из самых талантливых актрис, которых он встречал за долгое время. Пока я безостановочно думала, не совершила ли огромную ошибку, расставшись с Блейком, он оправдывал меня во всем. Говорил, что с моей стороны было правильно оборвать отношения, которые стали балластом. – Ком в горле разрастался и мешал внятно говорить. – Он поддерживал меня, понимаешь? Он поддерживал меня и успокаивал. А я напилась и… искала утешения.

– Вы?.. – осторожно уточнил Скотт.

Я медленно кивнула:

– Он был рядом, а я – слишком наивна, чтобы поверить, что это отвлечет меня от страданий. К сожалению, все оказалось ровно наоборот. Каждый день видеть после этого Винсента на съемках стало невыносимо неприятно. Он не прекращал периодически подмигивать мне и делать двусмысленные намеки. Так как я на них не реагировала, он начал проявлять еще бо́льшую настойчивость и как-то после съемок предложил мне опять пойти к нему… но на этот раз я отказалась. Поняла, как непрофессионально себя повела, когда в принципе в это впуталась. А дальше… дальше он не захотел принимать отказ.

Рука Эзры у меня на спине замерла.

– Что ты имеешь в виду? – процедил он сквозь зубы.

– Ничего не произошло, – торопливо добавила я. – Ничего… такого. Но он начал мне угрожать. А когда съемки первого сезона завершились, вызвал меня к себе в кабинет и сообщил, как отныне будут обстоять дела. Сказал, что я якобы его использовала и что он мне за это отомстит. Сперва я не поняла, о чем он, но затем Винсент выразился яснее. – Мне пришлось прочистить горло и перевести дыхание, чтобы договорить. – Он сказал, что «Дикая роза» станет первым и последним крупным проектом с моим участием. И что он уничтожит мою репутацию, когда расскажет всем, кого знает, какая я непрофессиональная актриса.

Пальцы Эзры почти до боли впились мне в спину. В следующий миг он вскочил и заметался взад-вперед по гостиной Скотта.

– Я сейчас взорвусь.

– Это еще не все, – надломившимся голосом прошептала я. В глазах стояли слезы. Сделав над собой усилие, я их сморгнула. – Он… он подчеркнул свою угрозу, показав мне снимки. Винсент сфотографировал нас той ночью.

Эзра резко остановился. Его лицо покраснело от ярости.

– Что, прости? – хрипло переспросил он.

Я вспомнила тот момент. В холодном кабинете с коричневым ковром, стеллажами, уставленными папками, и Винсентом, который чуть ли не в скучающей позе облокотился на письменный стол и развернул ко мне монитор. Как на нем появились наши обнаженные тела, и у меня вся кровь отлила от лица.

Я позабочусь о том, чтобы все в Голливуде узнали, кто ты на самом деле, Джуд Ливингстон. И как далеко готова зайти, если чего-нибудь хочешь, – зазвенели в ушах его расчетливые слова, а тело сковало ледяным холодом. Резко и в полную силу. Мне казалось, что я не могу сдвинуться ни на сантиметр.

– Он угрожал, что разошлет эти кадры всем в своем списке контактов. Это будет его местью за то, что я разбила ему сердце.

– Он надеялся на большее от тебя? – нахмурившись, спросил Скотт.

– Без понятия. Думаю, все дело в его задетой гордости. Ему не понравилось, что не получилось добиться своего. – Я собралась с духом, чтобы рассказать остальное. – Через несколько недель «Дикую розу» закрыли. Для всех нас это было ужасно, но в то же время я обрадовалась. Ведь так я могла не встречаться с Винсентом. С тех пор я каждую неделю ходила на кастинги… и получала одни отказы. Сбережений оставалось все меньше. Но потом я получила главную роль в фильме, за которую еще и обещали хорошо заплатить. Я чуть с ума не сошла от радости… пока мне не позвонил мой агент и не сообщил, что кинокомпания неожиданно отдала роль кому-то другому. Он так странно разговаривал по телефону, а когда вызвал меня на встречу в агентство, я поняла, что что-то не так.

Скотт взял меня за руку. Эзра сложил руки за головой и выжидательно на меня смотрел. Они оба как будто задержали дыхание.

До нас дошли кое-какие слухи, Джуд.

Мы сомневаемся, что сможем найти тебе еще роль.

К сожалению, на этом нам придется прекратить сотрудничество.

– Винсент не только добился того, чтобы я потеряла роль. Он также заставил агента отказаться от работы со мной. Ни с того ни с сего, – дрожащим голосом выговорила я. – Так у меня не осталось ни единого шанса найти работу. И в какой-то момент я больше не могла позволить себе платить за квартиру.

На шее у Эзры отчетливо проступила вена. Он так сжал зубы, что я услышала, как они тихо скрипнули.

– Когда я собирала вещи, то нашла один из своих старых дневников. Прочитала в нем, о чем когда-то мечтала, и снова вспомнила, зачем приехала в Лос-Анджелес. Вот только во мне ничего этого уже не было. Ни следа храбрости или радости. – Я сглотнула. – Говорят, что Лос-Анджелес либо раздавит тебя, либо поможет стать сильнее и выше всего дерьма, которое там творится. Я из числа первых. Единственное, что мне удалось, – это собрать шмотки и прилететь сюда.

В гостиной Скотта воцарилась тишина. Какое-то время никто ничего не говорил, пока я не откашлялась.

– Одна из фотографий с Винсентом и мной сегодня ночью разлетелась по Интернету, – севшим голосом выдавила я.

– Почему? – спросил Эзра, не глядя на меня. Вместо этого он, кажется, пытался просверлить взглядом дыру в стене.

– Почему что? – удивленно откликнулась я и вытерла глаза руками.

– Почему снимки просочились именно сейчас? В этом же нет никакого смысла.

Скотт задумчиво почесал подбородок:

– Нет, смысл есть.

Мы с Эзрой вопросительно повернулись к нему.

– Ну, подумайте: кампания фанатов сильно превысила план по финансированию. Их действия вызвали большой интерес в СМИ. Я почти уверен, что сериал скоро купят. А после истории, которую ты сейчас рассказала, – Скотт крепко сжал