Скандальная любовь - Бренда Джойс

— Возможно, когда-нибудь ты мне расскажешь всю свою жизнь.

— Возможно. — Хэдриан отвернулся.

Стоун понял, что слишком далеко зашел, пытаясь форсировать развитие событий. Он был простой человек и этим отличался от сына, хотя тот, несмотря на сложное детство, вырос сильным и благородным мужчиной. Нет нужды долго беседовать с герцогом Клейборо, чтобы определить, что это человек высокого достоинства и чести.

Хэдриан опять обратился к отцу:

— Вы не хотите, чтобы я послал за ней?

— Нет!

Хэдриана поразила резкость, с которой Стоун отказался от встречи с Изабель. Хоть смутно, но Хэдриан стал что-то понимать.

— Вы говорите, что у вас нет детей? Вы были женаты?

— Нет… — Выражение его лица стало злым. — Как я уже сказал, прошлое осталось в прошлом. У меня нет желания его тревожить, надеюсь, у твоей матери тоже.

Как раз с этим Хэдриан и не был согласен. Он почувствовал, что здесь отношения очень интимны и сложны — не ему их распутывать, — но в силу своего строптивого характера твердо решил проигнорировать желание отца.

— Возможно, вы правы. Как долго вы пробудете здесь?

Стоун улыбнулся. Он почувствовал, что ему больше не страшно и совсем не тревожно. Напротив, его сердце готово было разорваться от любви к своему единственному ребенку. Это чувство переполняло его, стало трудно дышать. Ему и в голову не приходило, что можно испытать такое.

— Столько, сколько я буду здесь желанным гостем.

— Вы здесь всегда будете желанным.

Сердце Стоуна заныло. Он посмотрел на сына и увидел легкий румянец на его щеках. Он инстинктивно понял, что Хэдриану нелегко далась его откровенность, слишком быстро все произошло.

— Спасибо.

— Не нужно благодарить меня, вы мой отец. Вам всегда здесь будут рады, — повторил он твердо.

Стоун вспомнил о своих опасениях.

— Мое родство с вами не повредит вашему положению?

Похоже, Хэдриана позабавила его встревоженность. Он удивленно поднял бровь и ответил:

— А-а, понимаю. Мое положение как герцога? Нет, не повредит.

— Но как это возможно?

— Изабель стала законной наследницей Клейборо в браке с Френсисом. Да, у меня действительно много двоюродных братьев, которые хотели бы лишить меня наследства и которые с удовольствием оспорили бы завещание Джонатана Брекстон-Лоувела. Но до этого никогда не дойдет. Не потому, что я жажду власти и положения, я этого не хочу. Не потому, что я люблю Клейборо и не захочу с ним расстаться, чего я действительно не хочу, а потому, что репутация моей матери должна во всех случаях оставаться незапятнанной, как бы важно для меня ни было найти отца. Правда о наших взаимоотношениях не может быть раскрыта. И если кто-либо захочет что-нибудь раскрыть, я буду все отрицать, чтобы защитить мать. А если так сделаю я, то никто не посмеет возбудить дело.

— Понятно.

Стоун не был огорчен, хотя ему очень хотелось бы заявить, что Хэдриан Брекстон-Лоувел — его сын.

Его чуть не до слез растрогала непоколебимая верность сына матери и чувство чести.

Однако Стоун уловил предупреждающие нотки в голосе сына.

— Я восхищаюсь тобой, Хэдриан, — спокойно сказал отец. — Я горжусь тобой. Я приехал сюда не за тем, чтобы публично объявить тебя своим сыном или испортить тебе жизнь. Не беспокойся на этот счет.

— Я знаю, — сказал Хэдриан также серьезно. — Я это знаю даже без вашего заверения. Вы не мстительны, и вы не ловец счастья, не мелочны. Знать это — для меня очень много.

Неожиданно для себя он пошутил:

— Хоть вы и американец, но человек чести.

Стоун расхохотался.