Если ты со мной… Книга 2 - Виктория Королёва

Последние лучи солнца блуждают по комнате, оставляя причудливые узоры не только на постели, но и на оголённых руках и шеи моей любимой. Я мог смотреть на неё вечно и вечно радоваться тому, что она у меня есть. Кто-то сказал, что сильные мужчины не могут иметь слабость, так вот я гордился своей слабостью, более того, она придавала мне сил идти дальше.

– Кира… – я нежно погладил её по волосам.

Она была такая нежная в лучах заката, такая милая и невинная, такая моя. Иногда мне было страшно её касаться, казалось, что вот как только я её коснусь, она растает или растворится. А терять я её не намерен! Пусть разверзнется земля или цунами поглотит этот мир, я до конца, до последнего буду держать её за руку.

– Кира…

Не удержался навис сверху и провёл губами по ключице. Кира улыбнулась, и приоткрыла глаза. Сонная, размякшая после сна она казалась мне более притягательной, чем в красивой одежде. Нас разделяла только простынь и удержаться от прикосновения я не смог. Округлости моей девушки будоражили меня днём и ночью, я просто не мог не реагировать на неё по-другому. Не мог или не хотел, какая разница.

Левая рука опустилась на грудь, как только я коснулся тела прошёл небольшой разряд, и глаза мои полыхнули пламенем наваждением. А Кира игриво – предостерегающе покачала головой.

– Ты меня эксплуатируешь. – Прошептала Кира.

– Всего немного. – Я уже её не слышал, плавно передвигая ладонью с одного холмика на другой. – Я просто люблю тебя, поэтому мне можно простить.

– Нет, это я тебя люблю!

– Хм… вот сейчас проверим насколько сильно, ты меня любишь!

А дальше разделяющая нас простынь полетела ко всем чертям.

Я вспомнил этот момент и внезапно улыбнулся, но Кира улыбкой на улыбку не ответила, просто отвернулась от меня, продолжая упоительно смотреть с девятого этажа на улицы Сиэтла. Я дал себе до жути романтическое обещание: « Пусть разверзнется земля или цунами поглотит этот мир, я до конца, до последнего буду держать её за руку». Хмыкнул… и прогнал глупое воспоминание своей беспечности.

Кто-то сказал о том, что нужно сесть, я слышал всё в прострации, как будто бы это говорила не мне. Не нам…

Кира села напротив меня, и я ожидал чего угодно, только не такого отрешённого взгляда. Так близко и так далеко. Чисто физически я мог да неё дотянуться, взять за руку. Но вот огромная пропасть между нами вынуждала меня сидеть на месте и созерцать как женщина, моя женщина поджигает мост не оставляя мне возможности дойти до конца. А на том конце она, моя жизнь, мои цели, все, что делает меня человеком, все, что делает меня живым.

Кто-то что-то говорил, я никого не понимал или не хотел понимать, но на фразе « Бракоразводный процесс вступает в силу после подписания соответствующих документов, ознакомьтесь». Вдруг очнулся, вынырнул из небытия.

– Ты действительно этого хочешь? – я сказал это так тихо, что услышать могла только она.

Кира молчала и смотрела на меня. Шли секунды тишины, даже адвокаты перестали разбирать бумаги, затихли и мне даже показалась, что в этом помещение дышу только я.

– Оставьте нас на несколько минут. – Не сводя взгляда с Киры, сказал я.

И окружающие нас люди в виде двух адвокатов ретировались за дверь. И как только шаги в коридоре стихли, я заговорил не своим голосом. Не таким уверенным, не таким властным. Это был голос человека, который осознает свою безысходность и просит в последний раз подать ему глоток воды.

– Давай поговорим.

Кира слабо улыбнулась и, я вдруг подумал, что не всё потеряно. В душе расцветала возможность всё вернуть.

– А раньше мы не разговаривали? – Кира приподняла бровь. – Насколько я помню, ты не упускал ни единой возможности доказать мне что я совершаю ошибку. Прямо таки доказать мне это. – И фраза упрёка. – Я не твои подчиненные и следовать твоим указаниям не обязана.

Надежда с треском рухнула вниз и глухим «плюх» разбилась о жёсткие рамки реальности. В глазах Киры была небывалая решимость, я буквально не верил своим глазам. Последнее время я действительно не узнавал человека, с которым связал свою жизнь.

– Ты пока ещё моя жена. – Упрямо заявил я.

Кажется, я сжал кулака так сильно, что костяшки пальцев побелели. Кира бросила взгляд на мои руки и, подняв глаза, не менее уверенно заявила:

– Определяющее слово «пока».

Спокойствие стремительно меня покидало, я чувствовал, как мир вокруг меня медленно меняет окрас. И самое важное я понимал, что взорвись я сейчас, всё будет гореть, синим пламенем и я вместе с ним.

– Ты действительно хочешь уйти от меня? – это был единственный вопрос на который я так и не получил внятный ответ.

«Я не могу тебя отпустить, не могу, понимаешь».

– А ты ещё не понял? – Кира подалась вперёд.

– Нет! Я хочу услышать это от тебя. – Кира молчала. – Хорошо я продолжу! – и всё-таки во мне полыхала злость.– Кира, тебе было плохо со мной, я не любил тебя? Не уважал тебя? Не жил тобой, в конце концов! – на последней фразе я вскипел и с силой ударил кулаком по столу.

Кира буквально подпрыгнула на месте. Испугалась, причём сильно испугалась, так как глаза округлись и моя жена отпрянула. Возможно, хотела сбежать и тем самым прервать развод, чего я и добивался. Кира просто не дала мне времени на реабилитацию, развернула свою бурную деятельность настолько быстро, что я и опомниться не успел, как сел в кресло напротив неё и вот уже в нескольких секундах от того чтобы подписать себе пропуск в ад.

– Прости. – Тихо сказал я.

Молчание, гнусное и тихое. Слышно только дыхание, моё судорожное и её прерывистое. Раньше такое дыхание было только тогда, когда в наших телах бушевала страсть, а не страх и обида. Я просто не могу себе позволить отпустить её, это выше моих сил.

– Может быть, хватит выдерживать многозначительную паузу!?

Меня опять стало колотить. И видит бог, я держался из последних сил.

– Что ты хочешь от меня услышать Крис? – с нажимом сказала Кира.

В глазах я видел только решимость, от любви и былого вожделения я не видел и следа. Как быстро всё поменялась, как скоро закончилось наше время.

– Правду!

– Я не могу так жить! Я не могу жить с человеком, который меня предал.

Оставалось давить на разум, так как про любовь говорить было страшно. Да я понимал, что придел человеческому терпению всё же есть, я и сам никогда не отличался терпимостью, и всё время не мог понять, как она могла столько вынести. И самое главное, почему только сейчас взорвалась, почему?

– Это не повод сбегать!

– Это повод расстаться! – Парировала Кира. – Да как ты не понимаешь, я не смогу смотреть на тебя и не представлять, как ты спишь в объятиях другой.