Испорченный - Пенелопа Дуглас

Я посмотрела налево и обнаружила там зону отдыха, выстланную ковровым покрытием, с диванами и холодильником. Майкл и Уилл сидели на большом диване. Море бутылок и стаканчиков выстроилось перед ними на столике. А Кай расположился в мягком кресле, однако выглядел он далеко не расслабленно. Опершись локтями на колени, он держал красный пластиковый стакан.

Я просто не могла поверить в то, что разворачивалось передо мной. Они устроили вечеринку? Они, мать их, напились?

– Только не говорите мне, что все это происходит на самом деле! – рявкнула я, остановившись перед столиком, и посмотрела на Майкла.

Он поднял глаза, но промолчал.

– Вы похищаете мою мать, – начала я, – сжигаете мой дом, воруете мои деньги, заманиваете меня сюда, потом на меня нападаете.

– Нам очень жаль, – сразу же вмешался Уилл довольно искренним тоном.

Что?

Я открыла рот, собираясь что-то ответить, но застыла, ошарашенная его словами. Это было просто смешно. Им жаль? И это должно все исправить?

Уилл подался вперед, налил что-то спиртное в низкий стеклянный стакан и протянул мне.

– Хочешь льда в текилу добавить? – спросил он мягко.

Резко нагнувшись, я врезала ему по руке, отчего стакан полетел на пол. Текила пролилась на ковер, спугнув пару девушек, стоявших неподалеку.

Я опустила голову и, тяжело дыша, уставилась на Майкла.

– Завтра ты организуешь мне телефонный разговор с матерью, – распорядилась я. – Ты вернешь мне все деньги до последнего цента и наймешь подрядчика, чтобы начать восстановление моего дома, которое оплатишь сам! Понял?

– Мы и так собирались это сделать, – ответил он, а потом с интересом посмотрел на меня. – Но мне любопытно: что произойдет, если мы не сделаем этого?

Я выпрямилась, скрестила руки на груди и улыбнулась одними уголками рта.

– Вы ведь так и не нашли телефон? – спросила я. – Там осталось еще много записей, да?

После моего намека лицо Майкла медленно вытянулось. Он сел ровнее, положив ладони на колени.

– Ты лжешь.

Подняв руку, я принялась изучать свои ногти.

– Возможно. – Я пожала плечами. – А может, мне известно, где Тревор прячет все самое ценное. Может, я знаю код и, может, готова поспорить, что телефон лежит в этом особом тайнике, если он его не уничтожил. – Не в силах скрыть, как меня забавляет происходящее, я глядела прямо на него. – Может, если я не получу все, что хочу, я не проявлю любезность и не открою этот сейф для вас.

Яростное выражение мелькнуло на его лице. Он явно был ошарашен. Парни решили, что телефон пропал. Им казалось, что они в безопасности.

Однако, судя по взгляду Майкла, в том телефоне хранилось больше улик, способных им навредить.

Кай и Уилл застыли на месте. От их непринужденности не осталось и следа.

– Ты нам угрожаешь? – От зловещего тона Майкла у меня в животе все перевернулось.

– Нет, – ответила я. – Это вы мне угрожали. Я просто играю по вашим правилам.

Протяжно выдохнув, он откинулся на спинку дивана.

– Ладно, – огрызнулся Майкл. – Мама, дом, деньги. Проще простого.

Затем он щелкнул пальцами в сторону группы девушек, стоявших слева, подозвав одну из них. Блондинка в обтягивающем голубом платье, едва прикрывавшем ее задницу, неторопливо подошла к дивану и прикусила губу в попытке спрятать улыбку, когда Майкл усадил ее к себе на колени.

Мое сердце оборвалось.

Он обвил рукой ее талию, теснее прижал к себе, одновременно глядя на меня так же, как когда-то в прошлом. Словно я мешалась под ногами.

– А теперь отправляйся в постель, – распорядился Майкл. – Уже поздно.

Я напряглась, ожидая, что Уилл посмеется над этим замечанием, но они с Каем промолчали, уставившись в пол.

Не желая демонстрировать парню свою слабость, я вздернула подбородок и ушла с площадки, в то время как боль и злость якорем тянули меня к земле. И этот груз был слишком тяжким. Я уже ничего не чувствовала.

Слишком тяжким.

Сегодня я стала безвинной жертвой, надо мной издевались, а он мало того, что не извинился, так еще и продолжал делать все возможное, чтобы причинить мне больше боли.

Чувствовал ли Майкл хоть что-нибудь?

Я протиснулась сквозь толпу гостей, прошла через холл, почти бегом поднялась по лестнице и спряталась в своей спальне.

Не включая свет, я заперла дверь, после чего села на кровать, опустила голову и закрыла глаза.

Я хотела уехать.

Деньги, дом – мне было все равно. Это Всадники должны были следовать за мной и молить о прощении.

В дверь постучали.

– Рика?

Услышав голос Кая, я подняла голову. Его тень перебивала полоску света, проникавшую из коридора.

– Рика, – позвал он, снова постучав. – Открой.

На моей шее неистово пульсировал сосуд. Я поднялась, подошла к двери и повернула ручку, убеждаясь, что она действительно закрыта.

– Проваливай, Кай.

– Рика, пожалуйста, – взмолился он. – Я тебя не обижу. Обещаю.

Я покачала головой. Не обидит меня. Ты имеешь в виду больше, чем уже обидел?

Разблокировав замок, я приоткрыла дверь и увидела в коридоре Кая, такого высокого и мрачного. Его брови были нахмурены, а в глазах – бескрайний океан боли.

– Ты в порядке? – спросил Кай робко.

– Нет.

– Я к тебе не притронусь, – уверил он. – Я хотел сделать тебе больно, потому что думал, будто ты причинила боль мне, но теперь знаю, что это не так.

– И, по-твоему, это значит, что теперь все хорошо? – Я пристально посмотрела на него, охваченная яростью. – Можно сбросить со счетов тот стресс и ужас, в котором я прожила столько недель?

– Нет, – поспешно ответил Кай. – Я просто…

Он опустил голову. Казалось, он с трудом подбирал слова и выглядел таким измученным.

– Просто я даже не знаю, кто я теперь, – вдруг еле слышно произнес он.

Моя рука соскользнула с дверной ручки. Что это значит? В первый раз за последние несколько лет в нашем общении мелькнуло что-то человеческое, искреннее. Я видела, что Кай не притворялся.

Повернувшись, я подошла к кровати и опустилась на покрывало.

Парень переступил порог комнаты, заполнив собой дверной проем.

– Три года назад, той ночью… – начала я тихо, – я почувствовала себя живой. Я нуждалась в том хаосе и гневе, и вы казались мне такими же. Было так приятно больше не ощущать себя одинокой.

Стоило мне вспомнить о том времени, когда я думала, что нашла свое место, хотя бы ненадолго, как на глазах у меня выступили слезы.