Обжигающий огонь страсти - Стефани Блейк

– А как насчет Саттера и Джима? – спросил он.

– Ты же слышал, – ответил Крег. – Он считает, что мы рехнулись. Это, видите ли, пирит. – Из кармана рубашки он вытащил небольшой самородок, который подобрал, уходя с мельницы. Он поднес его к лампе. – Видите, как сверкает. Бьюсь об заклад, что стоит не меньше ста фунтов, что-то около пятисот американских долларов.

– Так ты ничего не хочешь сказать Саттеру?

– Пока нет. Сначала мы должны постараться найти в реке все, что сможем. Не смотри на меня так, сын. Я отнюдь не бесчестный человек. Просто осторожный. Можешь не беспокоиться. Капитан Саттер очень быстро пронюхает о выгоде. – Закусив чубук своей трубки, он хрипло рассмеялся. – И тут соберутся целые полчища. Я думаю, пора спать, ребята. Спокойной ночи.

– По-моему, – упрямо повторил Джейсон, – нечестно утаивать все это от капитана Саттера и Джима. Никогда не замечал у отца проявлений жадности… Это мне не нравится.

Абару схватил руку молодого человека пониже локтя.

– Перестань трещать, как кукабурра. Он думает совсем не о золоте. Его беспокоит то, что мы здесь нажили. – Он сделал широкий жест. – Наши земли, наши урожаи, наш скот. Сколько людей, сколько цивилизаций уничтожили себя, одержимые погоней за богатством и той властью, которую оно с собой приносит. Греки, римляне, Византия, Вавилон, испанцы – это перечисление может быть бесконечным. – Он горько улыбнулся. – Все это может повториться и здесь. А как иностранцы мы находимся в трудном положении, ибо назревает война между Соединенными Штатами и Мексикой. Если Мексика узнает, что в Калифорнии большие запасы золота, она еще сильнее укрепится в решимости отстаивать свою территорию, даже ценою больших жертв, в том числе и человеческих.

– Но мы же не американцы.

При свете лампы ярко блеснули мелово-белые зубы Абару.

– Для них все светлокожие – гринго. Вот только я… – Он ущипнул свою черную кожу и подмигнул.

Откинув голову, Джейсон разразился громким хохотом. Пристукнув ладонью по столу, Абару пробурчал:

– Хорошо, гринго. Давай играть в карты.

Шесть месяцев кряду Крег, Абару и Джейсон каждый вечер после ужина ходили к реке с лотками для промывания золота. Его здесь было столько, что даже ребенок мог бы намыть изрядное количество. По часу посменно работали на ручном насосе, а с наступлением полуночи относили все собранное и добытое домой и укладывали в мешки – золотой песок и самородки. Иногда за вечер добывали по два-три фунта, а иногда и все сорок. Однажды Эйб отколол от берега глыбу кварца, в которой находился большой, с человеческую голову, золотой самородок.

Несколько раз Саттер либо Маршалл замечали, как они работают при свете факелов.

– Один из моих ребят сказал, что вчера вечером вы ловили рыбу, – как-то заметил Саттер.

– Да, ловили, – равнодушно отозвался Крег. – Мы с Эйбом просто обожаем жареных угрей.

Саттер передернул плечами:

– Я даже смотреть не могу на этих отвратительных тварей. Они так похожи на змей.

– У моего народа змеи считаются деликатесом, – не преминул заметить Абару.

Так все и продолжалось вплоть до 30 января 1847 года, когда капитан Монтгомери и подразделение солдат с военного шлюпа «Портсмут» подняли американский флаг над площадью Йерба-Буэны и переименовали ее в Портсмутскую, а главной улице города, набережной, дали название Монтгомери-стрит.

А позже, весной, прибывший корабль принес известие, что Скотт захватил Веракрус и наступает на Мексико-сити. Новость быстро распространилась по всей гавани, и с кораблей и с суши принялись палить из пистолетов, ружей и пушек. Фейерверк получился ошеломительный. Затем вечернее небо над золотыми воротами озарили золотые звезды ракет. Празднование продолжалось весь вечер.

Крег, Эйб и Джейсон наблюдали со своей веранды за отражающимися в реке розовыми вспышками. От поселка к поселку передавалась последняя новость: генерал Скотт подходит к Санта-Ане.

– Обстоятельства складываются благоприятно, – заметил Крег. – То, что Калифорния окажется под властью Америки, облегчит наше дело.

– И какое же это дело, хотел бы я знать? – нетерпеливо спросил Джейсон.

Крег не спешил с ответом. Он сидел в качалке, сцепив руки за шеей, лениво покачивался и курил.

– Как вы думаете, ребята, сколько золота нам удалось найти и намыть?

– Я вел тщательный подсчет, день за днем, – откликнулся Абару. – Думаю, у нас по меньшей мере двадцать пять тысяч фунтов.

– Я не знаю, какой сейчас курс золота. Но предполагаю, что у нас примерно полмиллиона долларов, или сто тысяч фунтов.

Джейсон протяжно свистнул:

– Это целая куча денег. И что мы будем с ними делать?

– Конечно, сынок, вы с Абару вольны делать со своей долей все, что вам вздумается. Но у меня есть предложение. Что, если нам объединить наши деньги и вложить их в какое-нибудь дело в Австралии?

Джейсон и Абару озадаченно молчали.

– Вложить в какое-нибудь дело в Австралии? – повторил Джейсон. – Как это будет выглядеть?

– В прошлом месяце в Йерба-Буэну пришел корабль из Сиднея. Помните, что рассказал его капитан? Новые поселенцы потоком хлынули в Австралию. Правительство меньше чем за десять лет получило около миллиона фунтов за земли вокруг Мельбурна. Новоприбывшие привозят с собой не скот, а наличные деньги. Вы понимаете, что это означает? Это означает, что цена на овец, скот и все сырье с каждым днем взлетает все выше. А история учит нас, что подъем всегда сменяется упадком. В применении к экономике это значит, что вся экономическая структура рушится. Помните детские стишки о Шалтае-Болтае, который упал со стены. То же самое происходит и с экономикой. Цена на шерсть на мировом рынке резко понизится, и большинство производителей ожидает банкротство. Тогда-то мы и сможем скупить по дешевке сотни тысяч акров пастбищной земли и отары овец.

– В твоих рассуждениях, мой друг, есть одно слабое место, – напомнил ему Абару. – Ты забываешь, что и другие тоже могут исходить из такого же предположения. Гиганты вроде Джона Блэндингса и Джона Мак-Артура, вероятно, ставят перед собой подобную же цель. А мы ведь находимся в одиннадцати тысячах миль от Австралии.

– Не важно, Эйб. Спад – процесс длительный. Времени у нас хватит.

– И как же ты собираешься осуществить свой замысел, точнее, заговор против Джона Блэндингса? – с хитрой улыбкой спросил Джейсон.

– Если и заговор, то не лично против Джона, а против всего, что он олицетворяет. Против денег Блэндингса, против денег Мак-Артура, Бэтмена, Блэксленда, всех богатых землевладельцев.

– Не забывай о деньгах Дирингов, отец. Дедушка Диринг был ничуть не менее богат, чем Блэндингсы.

– Да, ты говорил. Но ведь они объединились. И управляет всей империей Джон. В руках у него, вероятно, больше власти, чем у Мак-Артура или любой другой коалиции.